Все трое заулыбались и стали подниматься по крутому склону карьера. Снизу доносились пение и смех. Уорнер и О'Хара подошли к делегации у основания башни, а Билли Пратт высыпал камни в большой ящик. Держа корзину в одной руке, он повернулся и направился к тропинке.

– Твое имя, человек?

Билли взглянул на башню:

– Господин, мое имя Билли Пратт.

– Подойди к основанию башни.

– С удовольствием, господин. – Билли присоединился к Уорнеру и О'Хара. Вся тройка с довольными усмешками предстала перед нуумианской делегацией.

Один из нуумианцев шагнул вперед.

– Я – Адр Вентцу Фунг. – Он повернулся к Билли. – Мы попросили у стража разрешения поговорить с вами как представителем рабочих, а не с лидерами, вроде мистера О'Хары и мистера Уорнера.

Билли ухмыльнулся и поклонился:

– Для меня это честь. Чем могу помочь моим благодетелям?

Вперед вышел Карл Арнхайм:

– Это их разводила. Давайте сюда кого-нибудь другого.

Адр Вентцу Фунг внимательно посмотрел на Арнхайма и покачал головой:

– У каждого своя функция, мистер Арнхайм. – Он повернулся к Билли. – Вы владеете или управляете какой-либо частью «Большого шоу О'Хары»?

– Нет, господин.

Нуумианец, являвшийся, вероятно, главой делегации, пожал плечами, обращаясь к Арнхайму:

– Он один из работников. Думаю, мистер Арнхайм, вы уже злоупотребили нашим временем. Продолжим. Адр Вентцу Фунг посмотрел на Уорнера:

– Правильно ли я понял, что колонисты рассматривают свой бесцельный труд здесь как милость?

Уорнер кивнул и улыбнулся:

– О да, господин! Здесь мы обрели счастье… – он взглянул на Билли и опять повернулся к нуумианцу, – и избавились от страданий, с которыми рождается каждый человек. Мы радуемся работе.

Нуумианец обратился к О'Харе:

– А вы?

Хозяин кивнул и широко улыбнулся, отчего по всему его лицу побежали морщинки.

– Да, господин. Сможем ли мы когда-либо вернуть вам долг или выразить нашу признательность?

Нуумианец посмотрел на Арнхайма, перевел взгляд на счастливых, кашляющих рабочих в карьере, и снова повернулся к Арнхайму.

– Ну?

Арнхайм сердито фыркнул:

– Они с вами играют! Разве не ясно? – Он обернулся к О'Харе. – Это я, Джон. Я тот, кто уничтожил твое шоу и загнал тебя в этот пыльный карьер. Я! Ты понимаешь?

О'Хара шагнул вперед и схватил Арнхайма за руку:

– О, Карл, спасибо! А мы и не знали, кого благодарить. Смогу ли я когда-нибудь отплатить вам тем же?

Арнхайм вырвал руку и повернулся к Билли:

– Ты Билли Пратт. Работал на «Шоу Эйба». Я тебя знаю. Скажи, что здесь происходит, и ты об этом не пожалеешь.

Билли улыбнулся и указал рукой на карьер:

– Вряд ли вы сможете сделать для нас больше, мистер Арнхайм.

Адр Вентцу Фунг повернулся к делегации нуумийцев:

– Братья депутаты, по-моему, здесь больше нечего изучать и расследовать. Из девяти увиденных нами деревень ни одна не приняла хазб. Ни королевские, ни мистера Арнхайма. – Он еще раз повернулся к О'Харе и Уорнеру. – Осталось лишь определить форму и размер реституции, которую Палата обязана осуществить по отношению к жертвам.

Хаву Да Мираак видел, как люди возвращаются из карьера, распевая песню о работе на какой-то «железной дороге». Он открыл нижний люк капсулы, встал на подъемное поле и опустился на улицу деревни. Через несколько секунд люди уже выстроились перед ним ровными шеренгами. Пратт, Уорнер и О'Хара вышли вперед.

Хаву повернулся к Билли:

– Что случилось?

Билли улыбнулся, изобразил танцевальное па и замер.

– Все отлично. Приостановка работ до голосования Палаты по реституции.

– И какая реституция рекомендована?

– Для колонистов – устранение нуумианского управления, возвращения контрольных функций людям и восемь миллиардов кредитов. Для цирка – возвращение корабля, всего оборудования, замена всего утраченного на Мистении и гарантии циркового сезона.

Хаву повернулся к Уорнеру:

– Я бы хотел остаться на Мистении.

Том кивнул:

– Никаких проблем, Хаву. Думаю, ты нам пригодишься, ведь Империя так близка. – Он посмотрел на О'Хару. – А как насчет шоу?

Хозяин ненадолго задумался:

– Ну, мы подписали контракт на сезон, так что, думаю, его надо выполнять. – Он улыбнулся нуумианцу. – Посмотрим, сможем ли мы собрать до отлета восемь миллионов кредитов.

Хаву повернулся к Билли:

– Мне было приятно разговаривать с тобой. Ты уезжаешь?

– Да, я работаю в цирке. – Он усмехнулся, покачал головой и кивнул Хаву. – Ты был прав. Хазб – это лучшая часть гоаты. После следствия, когда никто не видел, я встретился взглядом с Арнхаймом и сделал вот так. – Билли выкатил глаза и высунул язык.

Хаву рассмеялся:

– Я понимаю – это знак неуважения.

Билли кивнул:

– Я думал, Карл Арнхайм лопнет от злости. Замечательно.

О'Хара обнял Билли за плечи:

– Что ж, пора выводить шоу на дорогу. Верно, Ловкач?

Билли кивнул:

– Верно, мистер Джон.

VI

«В ТЕЛЕГЕ»

37

14 апреля 2148 г.