Читаем Город полностью

- Плохих людей нет, брат. Есть лишь несчастные, запутавшиеся в тенётах сатаны. Ибо селен князь тьмы - этот ловец душ слабых и неокрепших, и велики его соблазны. Таким людям можно лишь посочувствовать и помочь освободиться от заблуждений.

- И каким же образом?

- Животворящим словом Небесного Отца нашего.

- А мне думается, что освободиться от заблуждений необходимо прежде всего тебе. Пантокрину не сочувствовать надо, а бороться всеми возможными способами. Он испоганит любое доброе дело и повернет себе на службу.

- Ты заблуждаешься, брат.

- А ты его проверь.

- Каким же образом?

- Скажи, чтобы отпустил тебя из города. Посмотришь, что из этого выйдет.

- Но я ещё не закончил рукопись?

- Неважно. Скажешь ему, что закончишь её в другом месте. Уверен, что он тебя ни за что не отпустит. Он с тобой задумал какую-то великую гнусность. Точно!

- Нет, покаяние его было искренним. Я видел. Он даже плакал.

- Кто?! Пантокрин?! Нет, ты, честное слово, малахольный. Людям кажется, что крокодил тоже плачет. Ты все же его проверь. Тогда и увидишь кто из нас прав.

- Хорошо. Но только ведь это будет обманом. Не нравится мне все это.

Орлов все более удивлялся. Нет, с этим наивным попиком скучать не приходится. Честно. Такое впечатление, что он рос в совершенно "стерильных" условиях. Неужели ему никогда не доводилось давать по физиономии негодяю? Или он настолько уверовал в свою высокую миссию на Земле, что считает себя выше этого? И смешно, и грустно. И жаль этого бедолагу. Он плохо кончит. У него слишком мало перспективы выжить в этом жестоком мире, особенно, - в этом городе-призраке, населенном нечестью.

- Макс. а ты сам не собираешься дать деру отсюда?

- Как это? - не понял Максим.

- Ну, слинять, свинтить, удрать?

- Нет. Правитель обещал меня отпустить.

- Ага, разбежался! Держи карман шире.

- Как это?

- А так это. Не будь, говорю, слишком наивным. В твои годы пора уже научиться разбираться в людях.

Лицо Максима опять пошло красными пятнами. Он долго молчал. Затем холодно проговорил:

- Мне жаль вас, брат. Вы нищи духом, потому не верите в величие и могущество слов Создателя. Поэтому, говорить нам не о чем.

- Ну куда уж нам - со свинным рылом, да в калашный ряд. Там все места пантокрины расхватали. Послушай, Макс. ты вроде парень неплохой, добра хочешь людям. Так?

- Ну, - тот был несколько озадачен словами Григория.

- А если так, то оставь ты их в покое, не надо их спасать. "Спасение утопающих - дело рук самих утопающих".

- Спасибо за совет, - холодно проговорил Максим, вставая. - Весьма сожалею, что не смог убедить вас, брат, в ошибочности вашего пути.

И он ушел, прямой и торжественный, как восклицательный знак.

4. Работа над рукописью.

Встреча и разговор с Григорием Орловым оставили в душе Максима неприятный осадок. Ему было очень жаль, что не смог того убедить. Чем-то Орлов ему нравился. Большой, сильный и красивый человек. Но сколько же в нем отрицательной энергии, сколько недоверия к людям? А эти его постоянные насмешки? Отчего это? От безверия. Оно - питательная среда дьявола. Как ржавчина незаметно разъедает железо, так и безверие - душу человека. Отсюда произрастают и нигилизм Орлова, его ерничание по каждому поводу и его непомерная гордыня. Неужели он этого не понимает? Ведь он же довольно неглупый человек. Жаль если это так. Очень жаль! Ибо человек без веры беззащитен перед кознями нечистой силы. За полтора года, которые провел здесь Максим, он очень хорошо это понял. Сколько пришлось ему вытерпеть унижений, оскорблений и откровенных издевательств. Лишь его великая вера в Создателя помогла все вынести, не впасть в отчаяние. Только она. Если Создатель подверг его этим испытаниям в самом начале его великого пути значит, так надо, значит, душа его ещё не созрела к подвигу. Но он верил, что настанет время и Создатель обязательно ему поможет. Нужно только верить и ждать, ждать и верить. Все в руках Небесного Отца.