Читаем Город полностью

Но неужели все же нет никакой возможности отсюда вырваться? Если бы была, то такие умные люди, как Березин и Григорьев, обязательно бы до неё додумались. Следовательно, такой возможности действительно нет. Тоска зеленая, да и только! И все же паниковать ещё рано. Нужно думать, как выбраться из этого гадюшника, в смысле, сумасшедшего города.

Он вновь закрыл глаза и попытался уснуть. После нескольких попыток это ему удалось.

Утром Орлов проснулся от дикого завывания сирены. Ничего не понимая спросонок, он вскочил, поспешно оделся, выбежал в проход, где его новые товарищи строились в колону по четыре. Увидев Березина, Григорий подбежал к нему, спросил:

- Что случилось, Роман Маркович?

- Ничего не случилось, - ответил тот. - Начальство известило, что нам пора завтракать.

- А почему сирена?

- У нас по любому поводу сирена, - усмехнулся Березин. - Главврач прежде работал начальником пожарки. Оттуда и принес сюда любовь к пожарным сиренам. Мы к ним уже привыкли.

В это время в барак вбежал куклявый надзиратель и истошно закричал:

- Шпион! Вы не видели шпиона?!

- Что же вы шумите, милейший? - выступил вперед Орлов.

Надзиратель удивленно его рассматривал, будто не верил своим глазам. Затем, почтительно спросил:

- А вы почему здесь, господин шпион?

- А где же мне быть?

- В первом бараке сказали, что вы ушли в какой-то почтовый ящик.

- В почтовый что?

- Ящик.

- И как вы это себе представляете? Я что, - заказное письмо или ценная бандероль?

- Я не знаю, - вконец стушевался надзиратель. - Там так сказали.

- А если бы вам сказали, что я в составе международной экспедиции отправлися, к примеру, на Марс. Чтобы вы тогда стали делать?

- Дык я того, этого... - Лицо куклявого раскалилось, глаза стали совсем никакими. А затем, кожа и мышцы стали стекать на пол. Из горла теперь вырывалось лишь какое-то жалкое бульканье.

- Ну-ну, дружок, успокойся, - пожалел свое детище Березин. - Господин шпион пошутил. Он у нас большой шутник.

Стражник быстро восстановил свой прежний облик и, глядя на ученого, сказал смущенно:

- Извините, отец, меня замкнуло маленько.

- Ничего, бывает, - добродушно похлопал его по плечу Роман Маркович. Так что тебе нужно от господина Орлова?

- Его вызывает главврач.

В кабинете главврача совсем недавно был произведен ремонт. Еще не выветрился запах краски, мастики, клея. Стены были затянуты в светло-коричневую кожу, паркетный пол ослеплял своим великолепием. Слева у ближней стены стоял г-образный диван и журнальный столик, на котором красовалась хрустальная ваза с букетом ярко-желтых лилий, распространяющих резкий пряный запах. По стенам развешены портреты известных людей города. С некоторыми из них Орлову уже приходилось встречаться. Все это впечатляло. Хозяин кабинета, по всему, любил роскошь, знал в ней толк и мог её себе позволить. Но главным достоинством кабинета являлся несомненно большой орехового дерева стол. Внешняя его сторона, обращенная к двери, представляла собой что-то вроде балюстрады. Фигурные столбики были исполнены с такой любовью и таким мастерством, что стол мог быть украшением любой выставки прикладного искусства.

За столом сидел мужчина лет сорока пяти с несколько полноватым, но довольно привлекательным лицом, на котором было столько приязни, даже сочувствия, что Григорий, грешным делом, подумал: "А туда ли я попал?"

Стражний вытянулся во фрунт и отрапортовал:

- Шпион Остального мира Григорий Орлов по вашему приказанию доставлен!

- Хорошо, хорошо. Спасибо, голубчик! А теперь, ступайте, ступайте. Главврач замахал рукой в сторону двери.

После того, как куклявый стражник вышел, он обратил свой взгляд на Орлова, долго с удовольствием его рассматривал.

- Вот вы каков, Григорий Александрович! - пророкотал он приятным баритоном, на московский манер растягивая "а". - Рад познакомиться! Главврач встал из-за стола, вальяжной походкой подошел к Орлову, протянул руку. - Разрешите представиться. Сиюминутов Илья Ильич - главный, так сказать, врач этого заведения.

Григорий не имел ни малейшего понятия для чего он вызван главврачем, но решил не ударить в грязь лицом и доказать этому приятному во всех отношениях господину, что пациентом руководимого им сумасшедшего дома он стал на законных основаниях. Его рукопожатие вызвало на лице Сиюминутова гримасу боли, недоумения, непонимания и даже растерянности.

- Здравствуй, товарищ! - Орлов подозрительно огляделся. - Надеюсь нас здесь не подслушивают?

- В каком смысле? - совсем стушевался главный врач.

Но Григорий не обратил внимания на его слова. Продолжал импровизировать.

- Товарищи по партии мне сказали, что вам можно доверять. С сегодняшнего дня переходим на нелегальное положение. Все прежние пароли, имена, явки сжечь и забыть. Отныне ваша новая партийная кличка - Зорро. С двумя "р". Понятно?

Сиюминутов уже оправился от первого легкого шока, вызванного странным поведением Орлова, натянуто улыбнулся, укоризненно покачал головой.

- Ну зачем же вы так, Григорий Александрович! Не надо! Мы же с вами интеллигентные люди и понимаем что к чему. Верно?