Читаем Горный ангел полностью

Не находя ответа на свои вопросы, Эйнджел внезапно совершенно явственно вспомнила тепло вигвама, запах влажных шкур и ароматного табака, который курил Каго. Потом она вспомнила, как он начал петь какую-то монотонную песню, глядя ей в глаза...

Увидев встревоженное лицо Клары, она окончательно поняла, что ее ночные приключения вовсе не приснились ей. Сдерживая недоуменные вопросы, Клара помогла ей сесть, подложив под спину мягкие подушки.

– А где вам удалось разыскать еще одеяла? – спросила Эйнджел, помня, что накануне она забрала все теплые одеяла, которые ей удалось обнаружить в доме.

– У меня всегда имеются в запасе теплые вещи и одеяла на случай суровой зимы, – ворчливо ответила те тушка Клара, подавая ей чашку, – и, как выяснилось, не только на этот случай. А теперь выпей эту чашку до самого дна, и Дульчи приготовит для тебя вкусный обед.

– Неужели вам не хочется узнать, что я сделала со всеми одеялами и зачем мне понадобилось столько продовольствия?

Клара фыркнула:

– Конечно, нет! Если бы ты хотела, чтобы мне это было известно, то, наверное, вовлекла бы меня в это дело. Не скрою, ты всех нас перепугала до смерти, детка, когда вернулась домой ранним утром в таком состоянии, но я вполне могу довольствоваться тем, что ты цела и невредима.

Неожиданно перед глазами Эйнджел всплыло еще одно воспоминание о прошлой ночи. Несколько пар рук бережно уложили ее, совсем сонную, в фургон, и кто-то привез ее к дому тетушки Клары. Потом этот кто-то исчез среди заснеженных деревьев, слабо освещенных уже всходившим солнцем.

– Который час? – встревожено спросила она Клару.

– Уж миновал полдень. Ты проспала полдня, дорогая, так ты измучилась...

Поставив чашку с нетронутым чаем на столик рядом с кроватью, Эйнджел села и откинула одеяло.

– Мне нужно увидеться с Холтом! Клара заволновалась.

– И слышать ничего не хочу! Только, когда совсем оправишься! – Снова взяв чашку, она властно сунула ее в руки Эйнджел. – Выпей! Это поможет тебе восстановить силы.

Эйнджел нехотя взяла чашку и подозрительно понюхала пахнувшую цветами жидкость.

– Что это?

– Настойка, успокаивающая нервы и восстанавливающая силы. Обещаю, ребенку она не повредит.

Попробовав горячий напиток, Эйнджел была приятно удивлена его тонким вкусом и, под одобрительную улыбку тетушки Клары, опустошила всю чашку до самого дна. Через несколько минут она снова почувствовала, как веки ее тяжелеют, и, безуспешно борясь со сном, укоризненно посмотрела на Клару:

– Но, тетушка Клара... мне нужно... необходимо... видеть Холта, – бормотала она, широко и сладко зевая.

– Завтра, моя дорогая, – ответила Клара, ласково отводя от лица Эйнджел упавшую прядь золотистых волос. – А сегодня тебе нужно как следует отдохнуть.

Впервые за последние несколько месяцев Холт думал не об Эйнджел и своих запутанных отношениях с ней, а о предчувствии смертельной опасности и надежды на чудо, которые он испытывал сейчас, подслушивая оживленный разговор за дверью его камеры.

– Это несправедливо! – визгливо кричал помощник шерифа, толстяк, которого звали Элия Перри, обращаясь к кому-то другому по ту сторону стола шерифа. – Об этом узнает судья, и тогда посмотрим, кто повесит краснокожего!

После краткого напряженного молчания низкий голос другого мужчины властно произнес:

– Я понимаю вас, мистер Перри, но, боюсь, федеральное правительство имеет преимущественное право допросить мистера Мерфи. Сначала он должен предстать перед федеральным судом по обвинениям, перечисленным в этой бумаге, и только потом он будет возвращен в распоряжение местного суда округа Колорадо.

Холт услышал, как зашелестела бумага.

– Этот ублюдок убил нашего шерифа и не выйдет отсюда живым! – словно не слыша слов своего собеседника, проворчал Перри.

– Терпеть не могу напоминать о субординации, – хладнокровно возразил низкий голос, – но вы вынуждаете меня это сделать. Являясь полномочным представителем федерального суда Соединенных Штатов по этому округу, я должен напомнить вам, что вы обязаны безоговорочно предоставить указанного узника в мое распоряжение.

Холт услышал, как толстый кулак Перри в бессильной ярости ударил по столу.

– Тут я представляю закон! – взвизгнул помощник шерифа.

– Как, разве вы уже стали шерифом? – иронически поинтересовался обладатель низкого голоса.

– Ну... нет, пока нет. Но стану! – воинственно ответил Перри, с пренебрежением разглядывая федерального представителя. – Кроме того, мистер... Ри-нот... откуда мне знать, тот ли вы, за кого себя выдаете? И я не собираюсь просто так, за здорово живешь, отпускать этого преступника!

– Очень умно с вашей стороны, – сухо отозвался собеседник. – Кстати, мистер Перри, мое имя произносится «Рено», это французское имя.

В ответ Перри презрительно фыркнул, тем самым давая понять, как он относится к французам, федеральным представителям и, в частности, к нему, Фабьену Рено.

– Надеюсь, вы меня поняли, мистер Перри, – между тем продолжал Рено. – Заключенный не может предстать перед местным судом или быть переведенным в другую тюрьму до тех пор, пока я не организую его перевод в тюрьму Денвера.