Читаем Гормоны счастья полностью

Продвинутые и образованные взрослые даже представить себе не могут, что очень часто ориентируются в жизни при помощи детских нейронных связей, но если внимательно изучить свои предпочтения, то можно увидеть, откуда они взялись. Лично я обнаружила их в вопросе о выборе цвета. Поскольку это не относится к проблеме выживания, я попробовала разобраться, откуда это во мне. И вспомнила! В том, что касается цветовых гамм, на меня нахлынули детские воспоминания. Дело в том, что, когда мне было 12 лет, моя мать унаследовала $2000 (что по нынешним деньгам составляет не меньше $15 000). Для моей матери это была большая сумма, и она была получена после смерти отца, который плохо обращался с нами и бросил мою маму. Мать решила потратить ее на ремонт и перекраску дома. Она показывала мне образцы цветов и спрашивала мое мнение.

Это было приятно, потому что мать не так уж часто советовалась со мной. Мои «гормоны радости» подсказали, что это очень важно. Конечно, я не могла на вербальном уровне сформулировать мысль о том, что, «советуясь со мной о цвете, мать выражала уважение», да это было и не нужно. Достаточно было того, что уважительное отношение с ее стороны вызвало у меня прилив серотонина, который связал в единую цепочку все активные на тот момент нейроны.

Еще важнее было то, что мама явно чувствовала себя счастливой, и мои зеркальные нейроны восприняли это. Она бывала счастливой нечасто, поэтому такая позитивная информация оказалась очень важной для моего мозга. Не испытывая сознательного интереса к ремонту дома, я подсознательно настроила себя так, чтобы именно от этого процесса испытывать позитивные эмоции. Из всех позитивных эмоций наибольшую радость мы получаем от тех, что глубоко укореняются в наших нейронных путях.

Любопытно, что к тому моменту мой мозг был уже подготовлен предыдущим небольшим опытом. Еще в детском саду мама покупала мне много раскрасок, в которых цвета наносились по номерам. Также она дарила мне наборы мозаичных пластинок, которые нужно было в определенном порядке клеить на картон. Эти занятия давали мне ощущения каких-то достижений и помогали отвлечься от тех неприятностей, которые случались в нашей семье. Повторение и приятные ощущения натренировали мой мозг так, что выбор красок для поделок доставлял мне удовольствие. Хотя такой навык и не относится к числу тех, от которых зависит выживание индивидуума, в мозге настроился определенный механизм выработки «хороших нейромедиаторов». Разумеется, на протяжении жизни я приобрела и другой обширный опыт, который подсказывал, где ожидать вознаграждение, а где — боль.

Когда я училась в старшей школе, то мечтала стать дизайнером интерьеров. Но в колледже от своих профессоров я узнала, что «материализм» — это плохо, как плохи и многие «женские профессии». Поэтому от идеи стать дизайнером я быстро отказалась. Я считала, что мне необходимо стать более совершенным человеком, но теперь понимаю, что просто копировала поведение своих преподавателей точно так же, как когда-то копировала поведение матери.

Однако, сняв свою первую квартиру, я немедленно занялась ее дизайном. Между двадцатью и тридцатью годами я много переезжала с места на место и каждый раз меняла дизайн своего очередного жилища. Это помогало мне справиться с трудностями, связанными с необходимостью начинать все заново. Когда наконец я нашла свое собственное жилище, у меня появилась странная тяга постоянно в нем что-то переделывать. Однажды я поняла, что очередной дизайнерский проект мне уже не нужен. Тогда я задумалась над своими импульсами, вместо того чтобы сразу же подчиняться им. Я проследила связь между эпизодами моей жизни и теми устоявшимися нейронными цепочками, что сложились у меня в голове. И осознала, что многие из этих цепочек появились случайно, а не потому, что они отражают какие-то вечные истины. Мозг соединил смену дизайна жилища с выживанием потому, что именно так к этому относилась моя мать.

Когда я поняла это, то посмотрела на цвет уже совсем по-другому — просто как на инструмент, который может добавить позитива в мою работу. Я люблю добавлять цвета на свой сайт, на слайды с презентациями, в еду, в одежду. Я позволяю себе уделять внимание тем деталям, которым научился радоваться мой мозг. Я активно использую тот механизм присутствия «гормонов радости», который у меня сложился. И они вырабатываются у меня уже и без занятий дизайном. Я перенастроила свои нейронные цепочки на свои сегодняшние потребности, а не на нужды прошлого.