Читаем Горькая кровь полностью

— Пожалуй, тебе нужно выпить, — она сказала это сухо, как, она слышала, выражалась Ева, и он, казалось, обрадовался, что не нужно было доводить фразу до конца. — Я не против подождать в машине, если ты хочешь остановиться у банка крови. Майкл… Извини. Я не думала, что всё обернётся так… — Неправильно. Насильственно. Безумно. Но Шейн каким-то образом интуитивно понял это и не настаивал, что с ней пойдёт кто-то другой. Кто-то достаточно сильный, чтобы бороться с Оливером и Амелией… или кто-то, готовый попробовать.

Если бы моё устройство было готово, то я использовала бы его. Отменила бы её силу. Возможно, это сработало бы. Возможно, это уравновесило бы влияние Оливера на Амелию, заставило её стать прежним Основателем, которого Клэр очень не хватало.

А возможно, всё стало бы только хуже.

Это заставило задуматься, какой опасности Майкл подверг себя ради неё. И показало, в какой опасности находились они все. В конце концов Ханна была права. Не было смысла пытаться.

В итоге в машине Клэр чувствовала себя достаточно комфортно, чтобы заговорить о том, что она лихорадочно перебирала в уме во время длительной прогулки.

— Что случилось с Амелией? Она не была такой. Может быть, драуг, я не знаю, заразил её? Сделал с ней что-то?

— Может быть, — сказал Майкл. Он закашлял мокрым звуком. Клэр съежилась. — Возможно, что-то сделал Оливер; он имеет способность влиять на людей. Раньше она всегда держала его на расстоянии. Теперь они как будто бы превратились в Сида и Нэнси.

— Кого?

Майкл застонал.

— Печально, что ты так мало знаешь о музыке, Клэр. Сид Вишес? Секс Пистолс?

— Оу, он.

— Ты не представляешь, о ком я говорю, не так ли?

Она немного улыбнулась.

— Совсем немного.

— Напомни, чтобы я сыграл тебе несколько песен позже. В любом случае, если Мирнин сказал, что некоторые вещи вышли из под контроля, он не ошибся. Амелия не использует ту силу, которую просто вывалила на меня, если только при каких-то действительно важных обстоятельствах. Только для своего личного развлечения — никогда, — он вздрогнул и, наконец, сказал тихим голосом: — Она могла убить меня, Клэр. По крайней мере ту часть меня, которая не является полностью вампиром. Она могла сделать меня… я не знаю, её мясной марионеткой или что-то в этом роде. У неё есть сила как ни у кого другого.

Клэр судорожно сглотнула, внезапно и резко ей стало неудобно.

— Но она этого не сделала.

— В этот раз, — сказал он. — Что если она решит, будто это единственный способ заставить меня слушаться её? Я не хочу жить так, если она разрушит во мне меня самого. Обещай мне, ты и Шейн, что вы… позаботитесь об этом. Если это случится.

— Этого не будет.

— Обещай.

— Боже, Майкл!

Он помолчал секунду, а затем сказал:

— Я попрошу Шейна, — потому что они оба знали, что Шейн понял бы просьбу, возможно слишком хорошо.

И сказал бы "да".

— Это не случится, — сказала Клэр. — Ни за что, Майкл. Мы не позволим этому случиться.

Он не сказал, что это, вероятно, была вещь, которую она не в состоянии контролировать, но она и так это знала. Она просто чувствовала себя лучше, более контролируемо, говоря это.

Поездка в банк крови была тихой, и Клэр прислонилась к затемнённому пассажирскому окну. После всего адреналина она чувствовала себе онемевшей, истощённой и — странно — действительно голодной. Майкл зашёл в банк крови с задней стороны, через только-вампирам дверь и вернулся с небольшим переносным холодильником, который вручил ей. Она положила его на пол у ног.

— Кровоснабжение кончается, — сказал он. — Они отправят передвижную станцию сбора крови завтра. Шейн рассчитался?

— Он хоть когда-нибудь это делал? — Клэр закатила глаза. — Я приведу его добровольно утром. Я тоже пожертвую. — Клэр, согласно указу Амелии, была свободна от ответственности пожертвование крови, которое было налогом, который люди уплачивали в Морганвилле с восемнадцати лет; прежде она была несовершеннолетней, но даже теперь, когда это стало законно, она не должна была вносить свой вклад. Она всё ещё делала это, главным образом, для больниц, а не вампиров, которым не хватало в чрезвычайной ситуации.

Шейн демонстративно не был исключён из налоговых ведомостей. Вероятно, из-за всего того количества проблем, которые он принёс Морганвиллю за всё время.

Майкл вздохнул.

— Ты не возражаешь, если я…?

Клэр открыла холодильник и достала один из пакетов с кровью. Он был немного тёплым и тяжёлым, она пыталась притвориться, что это мешочек с окрашенной водой, одна из тех вещей, которые используются в телевизионных шоу.

Но всё же она отвернулась, когда он прокусил его.

Ему понадобилось только несколько минут, чтобы осушить его, и он огляделся в поисках места, куда положить пустой пакет, а затем отдал его ей, чтобы убрать в холодильник.

— Извини, — сказал он. Извинение прозвучало искренне. — Я знаю, что это, возможно, не то, что тебе нужно было увидеть прямо сейчас.

— Всё питание грубое, — сказала Клэр, — но все мы должны это делать. Во всяком случае, я умираю с голоду. Чико всё ещё открыт?

— Ты знаешь, если я возьму Чико, то я должен взять его на дом, верно?

— Я помогу.