Читаем Горькая кровь полностью

Клэр проследила за её взглядом и увидела одинокую картонную коробку в углу. Ханна недолго занимала свою должность, так что это, возможно, осталось после распаковки… но из того, что она знала о ней, Мэр Мосес не была тем, кто позволил бы вещам стоять без дела.

— Ханна?

Мэр сфокусировалась на ней, и на секунду Клэр подумала, что она может рассказать о том, что её беспокоило, но Ханна покачала головой.

— Ничего, — сказала она. — Клэр, пожалуйста последуй моему совету. Оставь это. Ты не сможешь сделать или сказать ничего, чтобы она передумала, Амелия не такая, какой ты знала её прежде. Она не разумна. И с ней не безопасно. Если я смогу сделать что-нибудь, чтобы остановить это, я сделаю; семь поколений моей семьи родом из Морганвилля, и я не хочу видеть, как ухудшаются дела, не больше, чем ты.

— Но… если мы не поговорим с Амелией, то что мы сделаем, чтобы остановить это?

— Я не знаю, — сказала Ханна. Она казалась сердитой и обеспокоенной. — Я просто не знаю.

Клэр резко вспоминала, что Ханна не была просто шерифом маленького города, повышенным до мэра. Она была солдатом, и она сражалась за свою страну. Ханна брала в руки оружие в Морганвилле и раньше, и в бою Клэр не хотела бы видеть кого-то другого, кто прикрывал бы ей спину (за исключением Шейна).

— Это не ответ, — сказал Шейн. Он снова постучал по удостоверению. — Ты не серьёзно относишься к действительности, которую несут эти вещи.

— Это новый городской закон, Шейн. Носите это или на первый раз будете оштрафованы. Во второй — тюрьма. Я не могу посоветовать вам ничего другого, кроме как соблюдать это.

— Что мы получим на третий раз, избиение и публичные издевательства?

— Не будет третьего раза, — сказала она. — Мне жаль. Правда.

Он посмотрел на неё долгим взглядом, потом убрал удостоверение обратно в карман. Клэр знала этот взгляд и видела, как тревожно движутся мышцы вдоль его подбородка. Он молча считал до десяти, заталкивая внутрь порыв сказать что-то сумасшедшее и убийственное.

Когда он замедлил дыхание, она знала, что это хорошо, а сама почувствовала напряжение, даже не заметив, как оно начало расползаться по позвоночнику.

— Спасибо, что увиделась с нами, — сказала Клэр, и Ханна встала, чтобы подать ей руку. Клэр приняла её, хотя по-прежнему чувствовала неловкость при рукопожатии. Старание быть профессиональной всегда напоминало ей мошенничество, как когда дети играют в переодевания. Но она старалась удержать пристальный взгляд Ханны, когда та вернула себе решительный, сдержанный вид. — Ты уверена, что не хочешь пойти с нами?

— Ты намерена увидеться с Амелией?

— Мы должны попробовать, — сказала Клэр. — Не так ли? Как ты сказала, она слушала меня, немного. Может, всё еще будет.

Ханна покачала головой.

— Малышка, у тебя есть мужество, но я говорю — это не сработает.

— Ты хотя бы договоришься о встрече для меня? Таким образом там будет запись.

— Да. — Ханна посмотрела на Шейна. — Ты собираешься позволить ей сделать это?

— Не в одиночку.

— Хорошо.

Десять секунд спустя они вышли в зал ожидания под пристальным взглядом помощницы, а затем в коридор. Клэр сделала глубокий вздох.

— Разве мы на самом деле чего-то добились?

— Да, — сказал Шейн. — Мы выяснили, что Ханна больше не собирается помогать нам. Пришли разобраться к мэру Морганвилля, у которого связаны руки? Кто видел этот визит? — он остановил Клэр и положил руку ей на плечо. — Я пойду с тобой увидеться с Амелией.

— Это мило, но если ты будешь со мной, то это будет похоже на разгуливающий призыв к беспокойству.

— Просто они знают, что я предпочитаю своих вампиров экстра-хрустящими…

— Именно. — Клэр накрыла его руку на плече своей. — Я буду осторожна.

— Я имел ввиду то, что сказал. Ты не пойдешь туда одна, — сказал он. — Возьми Майкла. Или — я не верю, что действительно говорю это — возьми Мирнина. Просто чтобы кто-то был с тобой, хорошо?

Это действительно было чем-то, что Шейн вообще предложил ей пойти куда-нибудь с Мирнином, и на то были веские причины… у Мирнина были чувства к ней, и к Шейну у него тоже были чувства, только полностью противоположные. Как у Мирнина, вероятно, были мысли о смерти её бойфренда, так и у Шейна были те же фантазии. Это было взаимным, странно весёлым отвращением, даже если у них не было прямого конфликта.

— Хорошо, — сказала Клэр. Она не хотела этого, но её тронуло то, как искренне он заботился о ней. Она пережила многое в Морганвилле — не так много, как пришлось Шейну — и она считала себя довольно выносливой в эти дни. Не нерушимой, но… крепкой.

В один из таких дней ей придётся сесть и объяснить ему, что она больше не была хрупкой, маленькой шестнадцатилетней девочкой, с которой он познакомился, она была взрослой (она имела ввиду статус, не смотря на возраст) и казалось, что она могла решать задачи по выживанию здесь. И в то же время это было мило и прекрасно, что он хотел защитить её, в какой-то момент ему действительно нужно понять, что это не его работа двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю.