Читаем Горизонты ада полностью

– Увидимся.

Я ушел и весь день думал о том, что у Эллен появился новый поклонник. Кто бы он ни был, пусть относится к ней хорошо – лучше, чем я, – иначе я его достану. Не имеет значения, насколько далеко зайдут мои отношения с Присциллой, – Эллен всегда останется главной любовью моей жизни. Никто не посмеет ее обидеть, пока я не перебрался на тот свет.

Имена двух медиумов ничего мне дали. Никаких видимых связей с кем-либо из подозреваемых, хотя одного из чревовещателей навещала Присцилла. Она сказала, что он мрачнее Зиглера, но такой же мошенник. Ник к нему никогда не ходила. Кроме этих двух имен, в отчете Эллен не оказалось ничего полезного. Я ничего особого и не ждал – ведь нельзя было рассчитывать, что Зиглер открыто заговорит о человеческих жертвоприношениях, – но все равно огорчился. Я согласился с Вами, что если в ближайшие несколько дней ничего не произойдет с Ником, то мы должны вплотную заняться Зиглером. А поскольку Эллен ничего существенного не раскопала, это снова подразумевало слежку и бесконечные часы ожидания.

Когда во вторник катил на велике домой, я пребывал в крайне мрачном настроении, поэтому сразу же по приезде отправился на боковую. На этот раз спал крепко – слишком устал, чтобы видеть сны. Поэтому, когда внезапно проснулся среди ночи, подумал: что-то не так. Несколько секунд я не слышал ничего, кроме гулкого биения собственного сердца. Потом сообразил, что разбудило меня всего лишь жужжание мобильного телефона. Я взглянул на часы – три часа, черт бы побрал все, – застонал и вслепую потянулся за телефоном.

– Пусть это будет, мать твою, вопросом жизни и смерти, – прорычал я, ожидая услышать насмешливый голос своего папаши. Но ошибся.

– Телефон-автомат у библиотеки. Будь там через десять минут.

– Кто… – начал я, но связь прервалась.

Сидя на краю кровати, я силился узнать голос. Не смог, поэтому поднялся и быстро оделся. Возможно, я попаду прямиком в беду, но я так устал, что меня это уже не заботило. Я хотел было позвонить Вами, но передумал: он все равно не успел бы подъехать.

Когда двинулся к двери, мои глаза задержались на каминной полке, и я остановился. Черный шарик с золотыми загогулинами, который я обнаружил в глотке пойманной форели, исчез. На мгновение я решил, что его кто-то украл. Но это было сущее безумие. Скорее всего, шарик скатился на пол. У меня не было времени его искать, да и большого значения это не имело. Так что я вышел из квартиры и захлопнул дверь.

Я прибыл к будке телефона-автомата за две минуты до назначенного времени. Зашел внутрь, желая спрятаться от холодного ночного ветра, дувшего со стороны реки. Мимо проехала патрульная машина, двое сидевших в ней полицейских подозрительно оглядели меня. Я лениво махнул им рукой, и они не стали останавливаться. Затем зазвонил телефон. Я снял трубку и без предисловий резко сказал:

– Если это такая шутка, я надеру…

– У почты на Марлин-стрит есть телефон автомат. Знаешь, где это?

– Да, – неуверенно ответил я.

– Сколько тебе понадобится времени, чтобы добраться туда?

– Пятнадцать – двадцать минут.

– Позвоню через двадцать пять. Если за тобой увяжется хвост, проезжай мимо, я свяжусь с тобой в другой раз.

– Кто это? – потребовал ответа я. – Какого черта!..

Но незнакомец снова отключился.

Повесив трубку, я задумался: что делать дальше? Это могла оказаться ловушка, но напасть на меня дома или у библиотеки было так же легко, как и на другом конце города. Вдобавок, располагая временем, я мог позвать на помощь. Кроме того, мне показалось, что звонивший сильно напуган.

Поскольку на дорогах машин практически не было и я не обращал внимания на красные сигналы светофора, я добрался до Марлин-стрит в течение семнадцати минут. Насколько мог судить, хвоста за мной не было, хотя по собственному опыту слежки за Ником я знал, что осторожный охотник легко выследит свою дичь незаметно.

Я хорошенько подумал насчет голоса и на этот раз, когда телефон зазвонил, произнес:

– Джерри?

Последовала напряженная пауза, затем я услышал:

– Никаких имен. В конце улицы есть закусочная, работает круг лосуточно, буду ждать там.

Вешая трубку, я не сомневался, что это Джерри Фальстаф, товарищ по работе. С той поры как Кардинал освободил меня от обычных обязанностей, я его практически не видел. Что он задумал? Был только один способ это выяснить…

В закусочной несколько ночных посетителей молча ели, читали или глазели в телевизор. Джерри расположился в глубине зала. По тому, как он сидит, я сразу понял, что он прячет под скатертью пистолет. Я оглядел остальных посетителей, но они выглядели вполне заурядно.

Я подошел к Джерри, но садиться за столик не стал:

– Ты пистолет скатертью прикрываешь или так сильно рад меня видеть?

– Закажи что-нибудь, – сказал Джерри напряженным низким голосом. – Пусть все выглядит естественно. Садись напротив и следи за всем, что происходит за моей спиной. При первом намеке на опасность стреляй и беги в кухню – там есть дверь, за ней лестница, она выходит в переулок.

– Я не собираюсь садиться и что-либо делать, пока ты не объяснишь, в чем дело.