Читаем Горизонты ада полностью

Я рассказал о своих встречах с Ником, Зиглером и Присциллой, описал спутника Ник со слов нескольких человек и сказал, что, по моему мнению, это Паукар Вами. Кардинал слушал молча, без всякого выражения на лице.

– Ты неплохо поработал, – заключил он, когда я закончил, и отложил куклу в сторону.

– Я подумал, что, прежде чем продолжать, должен рассказать все вам.

– Ты правильно поступил. – Кардинал принялся грызть ногти на правой руке. – Расскажи мне, что еще ты о ней выяснил.

Я описал три последних дня как можно подробнее. Поведал о тайной сексуальной жизни Ник и о ее связи с Присциллой Пардью, о Зиглере, его символе солнца и вранье по поводу Присциллы, которую он якобы не знал. Кардинал не перебивал, позволяя мне излагать все по-своему.

– Ты полагаешь, что Ник Хорняк могла быть принесена в жертву богу Солнца? – спросил он, когда я закончил.

– Скорее всего, нет. Она познакомила Вами с Зиглером. Если Вами ее убил, он мог вырезать символ солнца на ее спине, чтобы в убийстве заподозрили медиума.

– Ты считаешь, что Зиглер невиновен?

– Он знает больше, чем говорит, но я не думаю, что он убийца.

– Ты считаешь, что убийство совершил Паукар Вами?

– Да.

– А если нет?

Я пожал плечами:

– Клиент, которому просто хотелось позабавиться.

Медленно кивнув, Кардинал заметил:

– Это не Вами.

– Да? – Ничего больше сказать я не рискнул.

– Ты забываешь, как была убита девушка, все эти небрежные порезы. Эксперты утверждают, что это работа новичка.

– Это могло быть сделано намеренно, – предположил я. – Вами не хотел, чтобы его связали с этой смертью. Вот и решил увести следствие в сторону.

Кардинал улыбнулся:

– Ты не знаешь ничего о Паукаре Вами. Он убивал, принимая разные обличья, но никогда не выдавал себя за дилетанта. Он гордится своей работой и никого не боится. Он никогда не станет портить красоту убийства.

– Вы находите, что убийство красиво? – спросил я, стараясь говорить нейтральным тоном.

– Для меня это неважно. Но для Вами убийство – это форма искусства. Он жизнь посвятил изучению форм убийства. Кроме убийства, его ничего не интересует. Такое убийство, какое произошло в «Скайлайте», абсолютно не в его характере.

Я переступил с ноги на ногу – Кардинал не предложил мне сесть – и откашлялся:

– Сэр, вы правы, когда утверждаете, что я ничего не знаю о Паукаре Вами. Но он убийца. Еще я знаю, что он или человек, один в один похожий на него по описанию, сопровождал Ник в дни, предшествующие ее смерти. При отсутствии других подозреваемых, я полагаю, было бы глупо…

– Ты называешь меня глупцом? – спросил Кардинал. Он не казался оскорбленным, всего лишь заинтересованным.

– Нет, сэр, – поспешил я дать задний ход, – разумеется, нет. Но мне думается, нам следует это выяснить. Если Вами нет в городе, то мы можем вычеркнуть его из нашего списка. Но если он здесь и Ник видели именно с ним…

Помолчав некоторое время, Кардинал тихим голосом проговорил:

– Паукар Вами здесь. Пару дней назад он отправил на тот свет Джонни Грейса.

Я вдохнул побольше воздуха, намереваясь выкрикнуть: «Вот! Видите!» Но сдержался и позволил Кардиналу самому делать выводы. После длинной паузы он заговорил:

– Если Вами убийца Ник Хорняк – а я все еще в этом сильно сомневаюсь, – мы должны соблюдать сверхосторожность. Он не из тех, с кем легко справиться. Мне бы хотелось узнать, зачем он убил эту девушку и почему выбрал «Скайлайт», но давить я не стану. Достаточно будет знать, он это или нет.

Как можно тщательнее подбирая слова, я спросил:

– Вам нужен я, чтобы спросить его? Полагаю, у вас были дела с Паукаром Вами в прошлом. Вы могли бы с ним связаться?..

Лицо Кардинала потемнело.

– Ты пытаешься учить меня, как проводить расследование? – рявкнул он.

– Нет, сэр, я только…

– Никаких «только»! – заорал Кардинал. – Если захочу позвонить Вами, я ему позвоню. Мне не нужен лакей вроде тебя, чтобы рассказывать мне…

Он резко остановился. Я дрожал всем телом, решив, что у меня нет будущего. После нескольких секунд напряженного молчания Кардинал хитро усмехнулся:

– Кончай трястись. Я не собираюсь тебя есть.

– Не могли бы вы дать мне в этом расписку, сэр?

Он усмехнулся шире:

– Ты мне нравишься, Ал. Мы с тобой поладим, если ты не будешь указывать мне, что делать. Я всегда плохо воспринимал приказания, даже в форме вежливого предположения. Я мог бы связаться с Паукаром Вами и сам задать ему соответствующий вопрос. Но не буду. Это было бы надувательством.

– Надувательством кого, сэр, если вы не возражаете против моего вопроса?

– Тебя и меня, Ал. Я пообещал дать тебе шанс заработать себе имя. Не стоит лишать тебя этой возможности, когда ты так хорошо начал.

– Я бы не возражал, – поспешно произнес я.

Кардинал хрипло рассмеялся:

– Я бы и себя надул, лишив прекрасного шоу. Именно драмы такого характера обновляют мою веру в жизнь. Обычные развлечения мне претят. Алкоголь, наркотики, книги, игра, женщины меня не волнуют. Ты знаешь, что заставляет меня двигаться, Ал? Выворачивание людей наизнанку. Я от этого расцветаю.

– Некоторые называют это садизмом.

Потенциально опасный ответ, но Кардинал только фыркнул: