Читаем Горизонты ада полностью

– А что я могу сделать? Она мертва. Я грустить не люблю. Этот мир суров. Ник это знала. Столкнулась не с тем парнем в неудачное время. Такое может случиться с любым из нас. Мы все рискуем.

– Что, если ее смерть была не случайной? Ее убийство могло быть запланированным. Что, если вы следующий в списке преступника? Дальнего родственника, надеющегося присвоить все наследство Хорняков, или кого-то, чей бизнес ваш отец разрушил много лет назад?

– Нет. – Николас отправил в лузу еще один черный шар, зажег новую сигарету, собрал шары и начал новую игру. – Ник просто не повезло. Всегда рискуешь, если трахаешься со всеми подряд.

– Вы на редкость сострадательны.

– К черту сострадание! В смерти для меня нет ничего нового. Я видел, как друзья медленно умирали от СПИДа. Видел молодых мужчин, зарезанных у входа в клуб только из-за того, что они геи. Мы миримся с потерями или сходим с ума. Кроме того, я не желал смерти Ник, но подобное могло произойти и с человеком получше. Усекли, что я имею в виду?

– Не совсем.

Он посмотрел на меня в упор:

– Ник была моей сестрой, и я ее любил. Но ангелом она не была. Вы знали ее месяц. Из ваших слов можно сделать вывод, что вы знали ее только с лучшей стороны.

– Вы так думаете?

– Тот лысый мужик в баре, о котором я вам рассказывал, – это ведь случилось две недели назад. Вы тогда все еще были близки с Ник, Ал?

Я напрягся, собираясь ответить, затем понял, что он вовсе не оскорблял меня, всего лишь открывал мне глаза, говорил правду. Я расслабился и медленно кивнул.

– Вы не первый, с кем она паскудно поступила. Вы даже не попали в первые несколько дюжин. Если считаете, что она была невинной овечкой и что должны отомстить за нее, вы дурак. Мой совет: не тратьте время. Она недостойна такой преданности.

Его грубая откровенность расстроила меня, и я снова подумал, что почти ничего не знал о Ник – как и тогда, когда изучал досье на нее.

– Не буду больше мешать вам играть, – сказал я.

– Так быстро уходите? Побудьте еще немного. Покатайте со мной шары. Никогда не знаешь, куда это может завести. У меня целый гардероб шмоток Ник, и большинство из них мне подходит.

– Соблазнительно, – усмехнулся я, – но нет, спасибо.

– Вам же хуже. – Он надул губы, затем подмигнул: – Пока, Ал. Заходите как-нибудь. Застанете меня в чем-нибудь клевом.

Я улыбнулся, покачал головой и ушел.

Я чувствовал себя относительно хорошо, когда катил назад, во Дворец. Я сделал первые шаги, и хотя дело не расколол, зато не свалился на первом препятствии. Меня удовлетворило то, как прошла беседа. Я вел себя вполне профессионально. И наткнулся на возможный ключ к решению проблемы: Руди Зиглер. Может быть, я и в самом деле гожусь в детективы.

После встречи с Ником я записал несколько мыслей. Помимо связи Ник с Зиглером, еще следовало разобраться с Обществом анонимных алкоголиков. Почему Ник мне соврала? Скорее всего, она просто не хотела признаваться, что у нее есть эта проблема. Многие люди на собраниях анонимных алкоголиков начинали с того, что уверяли, что никаких проблем у них нет и они пришли по настоянию родителей, мужа, жены и так далее.

Я все равно сделал соответствующую пометку в блокноте (при этом подумал, что если дело пойдет такими темпами, то мне скоро понадобится новый блокнот). Затем отложил его и позвонил Присцилле Пардью. Дома у нее трубку никто не снял, звонок на ее мобильный тоже остался без ответа, поэтому я позвонил в салон красоты, где она работала помощницей менеджера. Мне пришлось развеять осторожную подозрительность секретарши, и она соединила меня с Присциллой.

– Простите, что вам пришлось подождать, – произнес забавный, немного визгливый голос, – совершенно замучили репортеры. Чем могу помочь?

– Меня зовут Альберт Джири, мисс Пардью. Я был приятелем Ник Хорняк. Я был…

– Альберт Джири, – перебила меня Присцилла, и я услышал, как она постукивает ногтем по зубам. – Вы были маленьким коричневым солдатиком Ник.

– Простите?

Она хихикнула:

– Пожалуйста, не обижайтесь. Вас Ник так называла. Говорила, что встречается с большим коричневым солдатом с густой щетиной вместо волос и телом борца. Я ей завидовала.

Я не знал, как на эти слова реагировать, поэтому откашлялся и сказал:

– Мисс Пардью, я хотел бы поговорить с вами о Ник. Я веду частное расследование ее убийства…

– Вы не возражаете, если мы пообщаемся в другое время? – снова перебила меня Присцилла. – Я бы предпочла говорить о Ник после работы. Не годится плакать при клиентах.

– Разумеется. Я позвоню вам после похорон, и…

– Незачем ждать так долго. С того момента, как стало известно об убийстве, вокруг меня толпятся доброжелатели, но это все старые друзья, и ничего нового они сказать не могут. Вы сегодня свободны?

– Конечно.

– У вас есть мой адрес?

Адрес у меня имелся.

– Тогда заезжайте за мной в десять.

– У меня нет машины.

– Ничего страшного, поедем на моей.