Ночью, засыпая, я снова проводила анализ чуть ли не всей своей двадцатичетырехлетней жизни, вспоминая бывших возлюбленных. Почему мы с Даней остались добрыми друзьями, а Сергея я не хочу видеть и абсолютно уверена, что дружба между нами невозможна? Ни тот, ни другой не были для меня идеалом – но почему с одними мужчинами ты остаёшься в добрых отношениях, а с другими – просто никем? Как получается, что всё начинается с любви, заботы и внимания, а конец всегда разный? Даня прав: в отношениях, в отличие от кино, трудно предсказать финал. Ты же не знаешь, что выбираешь на полке: драму или романтическую комедию с хеппи-эндом.

Утром я обнаружила рядом с подушкой любимые жёлтые орхидеи и записку: «Уехал в офис, завтрак на столе. А ты очаровательна, когда спишь, принцесса!»

Даня знал, как поднять мне настроение. Всякий раз, когда случалась какая-то беда, рядом со мной оказывалось его крепкое мужское плечо, тёплый плед, аспирин, букет цветов, чашка горячего кофе, шоколадное пирожное, мастерская по ремонту обуви, спасательный круг – и всё это из рук Дани или благодаря ему. Он знал, как рассмешить меня или, наоборот, настроить на серьёзный лад. Когда я сдавала сессию, а у самой голова шла кругом от сумасшедшего романа с молодым актёром, Даня насильно вывез меня на дачу к своему старому институтскому приятелю, какому-то инженеру-физику. Весь его дом был завален приборами, колбами, книгами и прочей ерундой, в которой я ровным счетом ничего не понимала. Зато там отсутствовали телевидение, алкоголь, сигареты. А сам хозяин был похож на человекоподобное существо, ничем, кроме своей науки, не интересующееся. И он действительно не интересовался. Когда однажды совершенно случайно у меня распахнулся халат, под которым абсолютно ничего не было, этот физик просто сказал: «Доброе утро, Маша…» – и прошёл дальше, в комнату. Честно говоря, после этого я весь день была в дурном настроении: «Неужели даже такому не могу понравиться?» Делать было нечего, и я начала готовиться к экзаменам. Когда всё сдала, причём на «отлично», оказалось, что мой актёр уже успел найти себе новую девушку. Даня знал, когда нужно оставить меня в покое, а когда, наоборот, обязательно куда-нибудь вытащить, чтобы не дать мне уйти в самокопание. Он знал всю меня, по-моему, даже лучше, чем я сама.

Через пару часов приехала Настя – девушка Дани. Она работала моделью и только что вернулась со съемок в Париже. Настя тоже вначале подозрительно относилась к нашим с Даней отношениям, но потом привыкла. Ей уже не казалось странным завтракать по утрам втроём. Я Настёну обожала, может, даже больше, чем Даня. Она была классная девушка: красивая, умная, добрая. Многие считали Настю слишком высокомерной, но они её просто не знали.

Мы отравились с Настей завтракать в уютное кафе, находящееся недалеко от дома, рядом с музыкальной консерваторией. Стояла очаровательная погода, какая бывает ранним весенним утром в Москве: много солнца и странный, взявшийся неизвестно откуда свежий воздух, запах молодых листьев и распускающихся цветов. В кафе заказали по латте с мятным сиропом и два чизкейка. Мы устроились на уже открывшейся веранде. Настя наслаждалась непривычной для неё теплотой московского утра, сетуя на то, что в Париже сейчас непривычно холодно, рассказывала о съемках, учёбе, каких-то подругах и планах на будущее. В общем, мы занимались тем, чем так приятно заниматься с утра по будням, – бездельничали.

2