Читаем Горячий осколок полностью

И вот сейчас в этом окопе, в короткое затишье боя, услышал он просьбу раненого шофера:

- Так обскажи, Семеныч, эту вот мне картину. По низу - все снег да снег, отливает он и синевой, и краснотой, будто кровью, а по нему - санный след, глубокий, так и ступить в него хочется. А по следу сани-розвальни бегут, а на них - старуха худая, высохшая вся, видать, староверка - толпу двуперстным крестом осеняет.

- "Боярыня Морозова", - ответил Якушин. - Сурикова.

Над окопом навис ужас. Его несла свистящая мина, "А-ах!"

Тугой удар оглушил Алексея. Запах пороха заполнил все. Минуту-другую Якушин задыхался, хватаясь за горло. Глаза не видели, уши не слышали.

Где же Карнаухов? А, вот он, поднимается, здоровой рукой вытирает лицо.

Они встретились глазами, оглядели друг друга и улыбнулись: живем!

8

На войне не все печали - случаются и радости. Взяли у противника высотку - вот и здорово, хотя за ней еще сто, тысяча высоток, деревень, поселков и городов. Передохнуть толком не придется - и снова в путь. Но как желанен и дорог этот часок отдыха, особенно если можешь распорядиться им по-своему.

В начале марта Н-ская танковая бригада и приданная ей артиллерия, за которой следовал автовзвод, вступили в южноукраинский городок.

Всю ночь при неярком свете фар шоферы ремонтировали и чистили машины, меняли скаты, клеили камеры, скоблили лопатами бородатые наросты грязи на днищах кузовов, крыльях, осях. Проверяли моторы, драили капоты и радиаторы. Что касается техники, Бутузов никому спуску не давал. Пока возились с автомобилями, головы не поднимали.

- Пошли в город, - сказал Сляднев Алексею, когда работа была закончена. - Посмотрим, что там и как...

- А можно? - усомнился Якушин.

- Все бы ты спрашивал, а я бы отвечал.

- Лейтенант разрешит - тогда пойдем.

- Некогда твоему лейтенанту разрешения давать, он к начальству пошел на доклад. Только ему и думать про Лешку Якушина. - Сляднев сдвинул набекрень фасонистую кубанку. - Сказано - идем!

Из каменной поклеванной пулями ограды городского парка, где стояли машины, вышли на улицу. Немощеная, вся в жидкой грязи, она была усыпана осколками стекла и черепицы, изрезана по обочинам узкими щелями. Дома глядели мертво, многие были разбиты и сожжены.

Улица вывела на площадь, забитую людьми. Будто все жители городка и все солдаты, взявшие его, собрались здесь, перед сероватой церквушкой, с поблёкшим куполом. Штукатурка на стенах была побита; как раны, краснели пятна кирпичной кладки.

Сляднев стал протискиваться сквозь толпу, Следом - Якушин. И вскоре они оказались перед церковными воротами. С перекладины спускались туго натянутые веревки, на них висели трое - в танкистских куртках и кирзовых сапогах. На голове одного сохранился рубчатый шлем. Волосы двух других сбились на лица, В желтоватых лучах солнца чернели неестественно вытянутые шеи. Тела танкистов были истерзаны штыками.

Близ церковной ограды стояли два командира - коренастый, со смуглым лицом танкист и высокий пожилой полковник в папахе. Каждое их слово было слышно в напряженной тишине.

- Разрешите, товарищ полковник, схороним ребят, - говорил танкист.

- Похоронить - и как полагается... Времени тебе даю час, а потом сразу ко мне. Получишь задачу на марш... Петрова так и не нашли?

- Нет. Все кругом облазили - нет.

- На Петрова наградной представь. На орден Красного Знамени.

- Есть.

По знаку, поданному командиром-танкистом, из толпы вышли бойцы в танкошлемах, ножами обрезали веревки, приняли на руки казненных и тихо понесли по площади. Перед ними, образуя коридор, расступался народ.

Пехотинцы, артиллеристы, связисты с катушками за плечами и местные старики, старухи, дети - сгрудились вокруг плотного, средних лет танкиста. Что-то выспрашивали. Алексей притиснулся ближе. Танкист мял в руках огромные перчатки и, отвечая людям, рассказывал о командире танка младшем лейтенанте Петрове и его экипаже.

Якушин понял, что танк Петрова первым ворвался в город. Эта "тридцатьчетверка" стояла на правом фланге нашего наступающего подразделения, на невысоком яру, над речкой. Внимательно наблюдая за фашистской обороной, младший лейтенант нащупал в ней слабое место: на противоположном берегу был участок, где немцы не поставили орудий. Надеялись, что русские танки не спустятся с крутого берега. Гитлеровцы просчитались.

Танк Петрова с ходу рванул к реке и по броду проскочил ее...

- А вы Петрова знали? - спросил у танкиста Алексей.

- Немного. Он недавно с пополнением прибыл, с Урала. Парень красивый, молодой, лет девятнадцати-двадцати. Училище недавно окончил. До этого боя еще не обстрелянный был... Может, и жив еще... Заловили немцы танк, шарахнули из пушки. Ребят схватили.., А Петрова? Неизвестно, что с ним приключилось.

- Где его танк прошел?

- К берегу спустись - все поймешь: и где, и как...