Читаем Горячий лед полностью

– Симпатичная женщина, достаточно умная и решительная, раз сумела перерезать Бутрейну яремную вену. Постарайтесь причинить ей как можно меньше вреда и доставьте ко мне. Я хотел бы с ней поговорить.

Удовлетворенный, Димитри откинулся на сиденье, лениво наблюдая за поездом через затененное стекло машины. Страх, который испытывали его подчиненные, буквально витал в воздухе, и это его очень забавляло и доставляло ему удовольствие. В конце концов, страх – это самое элегантное оружие. Димитри сделал знак своей искалеченной рукой.

– Этот бизнес очень утомляет, – сказал он, когда Ремо закрыл за собой дверцу машины. Димитри деликатно вздохнул, поднеся к носу благоухающий шелковый носовой платок. Запахи пыли и животных ему надоели. – Поезжайте в отель, – приказал он молчаливому человеку за рулем. – Мне нужны сауна и массаж.

Уитни села у окна и приготовилась смотреть, как мимо будет проплывать Мадагаскар. Дуг уткнулся в путеводитель, что он неоднократно делал со вчерашнего дня.

– На Мадагаскаре по крайней мере тридцать девять видов лемуров и восемьсот видов бабочек.

– Впечатляюще. Не думала, что ты так интересуешься фауной.

Дуг взглянул на нее поверх книги.

– Здесь все змеи безвредны, – добавил он. – Если я собираюсь спать в палатке, такие маленькие подробности имеют для меня большое значение. Я считаю, что надо знать как можно больше о том месте, где мы будем путешествовать. Например, реки здесь полны крокодилов.

– Мне представляется, из-за этого идея купаться голыми отпадает.

– Нам придется встречаться с туземцами. Здесь много племен, и, если верить путеводителю, все они дружественно настроены.

– Это хорошая новость. Ты можешь сказать, как долго мы будем добираться до цели?

– Неделю, может быть, две. – Откинувшись назад, Дуг закурил. – Как по-французски будет «бриллиант»?

– Diamant. – Сощурившись, Уитни внимательно посмотрела на него. – Этот Димитри ворует бриллианты во Франции и контрабандой вывозит их сюда.

Дуг улыбнулся. Она была близка к разгадке, но все же недостаточно близка.

– Нет. Димитри много чего может, но к этому о не имеет никакого отношения.

– Значит, это бриллианты, и они украдены. Дуг подумал о бумагах:

– Это зависит от того, как посмотреть.

– Это первое, что пришло в голову, – сказала Уитни, взяв у него сигарету и затягиваясь. – А ты когда-нибудь думал о том, что будешь делать, если там ничего не окажется?

– Они там. – Он выдохнул дым и посмотрел на нее своими ясными зелеными глазами. – Они там.

Как всегда, Уитни почувствовала, что верит ему Не верить ему было невозможно.

– Что ты собираешься сделать со своей долей? Дуг вытянул ноги на соседнем с ней сиденье и, усмехнувшись, ответил:

– Буду купаться в деньгах.

Достав из корзины плод манго, она протянула его Дугу.

– А как насчет Димитри?

– Когда у меня будут сокровища, он может катиться ко всем чертям.

– Ты самодовольный сукин сын, Дуглас. Он откусил кусок манго.

– Я собираюсь стать богатым самодовольным сукиным сыном.

Заинтересовавшись, она взяла у него манго, чтобы попробовать самой, и нашла, что плод вполне приятный на вкус.

– Для тебя так важно быть богатым?

– Совершенно верно.

– Почему?

Он коротко взглянул на нее:

– Ты не сможешь этого понять, имея несколько миллионов галлонов сливочной помадки. Уитни пожала плечами:

– Давай просто скажем, что меня интересует твое мнение о богатстве.

– Когда ты богата и проигрываешь на скачках, ты просто теряешь деньги, а не просаживаешь плату за квартиру.

– К чему ты клонишь?

– Детка, ты когда-нибудь беспокоилась о том, где будешь ночевать?

Она откусила еще кусочек плода, прежде чем передать ему. Что-то в его голосе заставило ее почувствовать себя глупо.

– Нет.

Уитни погрузилась в молчание. А поезд все шел и шел вперед. Люди входили и выходили на станциях. В вагоне становилось жарко. В воздухе висел тяжелый запах пота, фруктов, пыли и грязи. Мужчина в белой панаме, сидевший за несколько рядов от них, вытер лицо большим носовым платком. Его лицо показалось Уитни знакомым – она улыбнулась. Мужчина спрятал платок и уткнулся в свою газету. Уитни безучастно отметила, что газета была на английском языке, и снова повернулась к окну.

Мелькали зеленые круглые холмы, почти безлесные. Изредка Уитни видела маленькие деревни или какие-то другие поселения с крытыми тростником крышами и широкими амбарами вдоль реки. Она не знала, что это за река. У Дуга был путеводитель, и он мог сказать ей точно. Она начала понимать, почему он пытался прочитать ей лекцию о природе Мадагаскара.

Она не заметила телефонных проводов и линий электропередачи. Люди, живущие на этих бесконечных голых пространствах, должно быть, выносливы, независимы и мало общаются с внешним миром. Уитни могла это высоко ценить, даже этим восхищаться, но не могла поставить себя на их место.

Она любила большой город с толпами народа, шумом, быстрым темпом жизни, но в то же время находила привлекательными деревенскую тишину и простор. Она ценила и полевой цветок, и шиншилловый воротник. И то, и другое доставляло ей удовольствие.