Читаем Горячая точка полностью

— Мне, правда, надо там кое-что найти. Ведьмак очень просил.

Мать Ромы вскидывает голову, рыжеватые крашенные волосы разметались по плечам.

— Ведьмак? Откуда вы знаете?

— Ну… Мы просто очень хорошие друзья.

И она сдаётся. Проводит в комнату Ромы.

Ничего другого там, кроме спартанской обстановки, я и не ожидал увидеть. Узкая, будто каменная, кровать, застеленная синим пледом в клетку — без единой складочки. Шкаф. Три полки с книгами. Табуретка. Письменный стол. На столе системный блок, монитор и клавиатура. Ни следа пыли — наверное, Ольга Владимировна здесь убирается каждый день.

— Он любит чистоту, — говорит она, словно читая мои мысли. — Если он вернётся, то его комната должна быть в идеальном состоянии.

У меня вдруг сжимается сердце.

Эх, Ведьмак, что же ты со всеми нами делаешь? Мать родную не пожалел, чего же я требую для себя?

— Вы не хотели, чтобы он уезжал?

— А какая нормальная мать этого хочет? — отвечает она вопросом на вопрос и вдруг начинает говорить взахлёб, будто прорвало плотину тоски и обречённости. — Но Рома всегда был самостоятельным мальчиком. Рос без отца. Я всё время по командировкам. Его дедушка воспитывал, а дедушка у нас боевой был. Вот и воспитал вояку с характером. Но всё равно… всё равно. Нельзя так. И жена у него была хорошая, бросил всё, уехал, мотался чёрт знает где, пока мы тут с ума сходили…

— Жена?

— Да, Наташа. Очень хорошая женщина. Я думала, женится — остепенится, осядет рядышком. Не вышло у меня. И у неё не вышло. Думаю, больше ни у кого не выйдет.

А у меня?

На этот вопрос я скоро узнаю ответ.

И я не хочу, чтобы он оседал рядышком. Не тот он человек, чтобы сидеть на веранде уютного домика в каком-нибудь Провансе и любоваться на закат, пуская слюни от умиления. Но я, я должен быть рядом. Просто обязан. Куда бы его ни понесло в своих странствиях по миру, я буду следовать за ним. Его персональный ад. И рай.

Сажусь на табуретку, включаю компьютер. Тихо жужжит кулер. Прогревшись, засветился старенький монитор. Надо же, на рабочем столе нет никаких обоев. Стандартный синий цвет. Вернее, тёмно-голубой. Это неожиданно меня веселит. Хорошо, что Ведьмак не удалил Винду, и тем более не отформатировал винт — похоже, сильно торопился сбежать. Или просто не умеет форматировать. Рома, как я успел убедиться, юзер обычный, неискушённый. Ему бы в руки не компьютерный — настоящий винчестер, вот тогда он покажет мастер-класс.

И, тем не менее, наверняка от личного видимых следов не осталось. Всё-таки тут особых знаний не требуется.

Проверяю папки, почту, корзину — чисто.

Что ж, придётся выколупывать ведьмачье добро из памяти анэрейзером. Нудно, зато верно.

Восстань, Лазарь!

Пока программа глубоко сканирует память и реинкарнирует удалённые файлы, я нервно хожу по комнате взад-вперёд. Только что ногти не грызу от волнения.

Ольга Владимировна предлагает кофе, но я вежливо отказываюсь. Мне сейчас в горло даже кофе не полезет.

Наконец, муторное сканирование закончено. Практически все файлы вернулись из своей электронной преисподней целыми и невредимыми. Чувствую себя почти богом.

Первое, что меня интересует — почтовая база. Она очень маленькая, Рома почти ни с кем не переписывался. Даже спама нет, потому что Ведьмак нигде не светил свой e-mail.

Письмо от какого-то сослуживца.

«Стреляют».

Письмо от его бывшей жены, датированное аж прошлым годом.

«Вернись, сукин сын, я всё прощу».

Несколько писем от некоего Жана-Кристофа. На французском.

Вот оно!

В их сетевой переписке нет ничего особенного. Что называется, о природе и о погоде, да туманные намёки на какое-то «дело», которое пока не движется.

И ещё. В одном из своих ответов Рома говорит обо мне. Вернее, он пишет, что у него есть друг, специалист по… эээ… les opĕrations dĕlicates informatiques.

Я начинаю ржать. Боже ты мой, какой гламур-тужур! Значит, теперь так называются хакеры? Специалисты по деликатным компьютерным операциям? Да ты поэт, Рома!

Встаю из-за стола.

Я должен вытрясти всю душу из этого, мать его так, Жана-Кристофа.

Я же Адский Принц Тьмы.

Криво ухмыляюсь.

Постараюсь передать твоё прощение, братишка. Думаю, Ведьмаку оно пригодится.

И позже, дома, я пишу самое странное и безумное письмо из всех, что мне доводилось писать. Я взываю ко всему человеческому в Жане-Кристофе, живописую свои способности по деликатным компьютерным операциям (думаете, как я вас нашёл?), в конце добавляю, что если Рому разлучат со мной, его любовником, то боевые характеристики нашего солдата, возможно, снизятся.

«Ты гонишь, дядя!» — сказал бы Демон.

Да, я гоню. Зло и отчаянно. Делаю ещё один шаг над пропастью. Ставлю всё, что имею, на зеро. И жду, пока рулетка остановится.

Меня разбудил звонок почтовой программы.

Подняв лицо со стола и уставившись в монитор воспалёнными глазами, я вижу ответ от Жана-Кристофа.

Vive la France!

Прощание с матерью вышло скверным, слезливым. Она сидела на диване, комкая мокрый платок, и следила красными опухшими глазами за тем, как я собираюсь.

Мать не понимала — как можно уехать в неизвестность, бросив всё.

А я методично сжигал за собой мосты.