Читаем Горячая шестерка полностью

Лула забыла про баллончик и попыталась схватить его за горло. Мансон исхитрился поднять руку и направить струю воды на нее, потом выпрыгнул из душа. Я сделала попытку схватить его, но он был скользким от мыла и воды, а Лула была занята, размахивала руками, стараясь уйти из-под струи воды.

– Прысни на него, – крикнула я Луле. – Пристрели его! Сделай что-нибудь!

Мансон отбросил нас в стороны и рванул вниз по лестнице. Промчался через весь дом к двери черного хода и выбежал во двор. Я почти наступала ему на пятки, Лула бежала в футах десяти за мной. По-видимому, нога у него жутко болела, однако он промчался через два двора и выскочил в переулок. Я прыгнула вперед и ударила его по спине. Мы оба свалились на землю и принялись кататься, свившись в клубок, ругаясь и царапаясь. Мансон пытался вырваться, я же – удержать его и надеть наручники. Если бы на нем была одежда, за которую можно уцепиться, мне было бы легче. А так, цепляться за то, что подворачивалось под руку, мне не хотелось.

– Дай ему туда, где больно! – орала Лула. – Дай как следует!

Я последовала ее совету. Человека можно довести до такого состояния, когда ему больше не хочется кататься по земле. Я откинулась назад и поддала Мансону коленкой в пах.

Мансон икнул и свернулся калачиком.

Мы с Лулой оторвали его руки от причинного места, завели их ему за спину и надели наручники.

– Жаль, не удалось снять на пленку, как ты с ним боролась, – заметила Лула. – Напомнила мне анекдот про карлика в колонии нудистов, который вечно совал нос куда не надо.

Митчелл и Хабиб вылезли из машины и стояли в сторонке с поникшими лицами.

– Бедный мужик! Как я ему сочувствую, – сказал Митчелл. – Если нам велят заняться тобой вплотную, я надену щиток.

Лула побежала в дом, чтобы взять одеяло и запереть дверь. Я, Хабиб и Митчелл поволокли Мансона к «Бьюику». Когда вернулась Лула, мы обернули Мансона одеялом, швырнули на заднее сиденье и поехали в полицейский участок на Норт-Клинтон-стрит. Подъехали сзади, куда вела дорожка.

– Точно как в «Макдоналдсе», – заметила Лула. – Только мы тут оставляем, а не забираем.

Я нажала на звонок и представилась. Через мгновение появился Карл Констанца, открыл дверь и взглянул на «Бьюик».

– Что теперь? – спросил он.

– У меня там тело на заднем сиденье. Моррис Мансон. Сбежал из-под залога.

Карл подошел к машине и ухмыльнулся:

– А он голый.

Я вздохнула.

– Ты не собираешься ко мне вязаться по этому поводу? Бери, что дают.

– Эй, Джулиан, – крикнул он, – выйди посмотреть на голого мужика. Угадай, кто его привез!

– Ладно, – обратилась Лула к Мансону, – конец истории. Можешь вылезать.

– Нет, – заявил Мансон, – не буду.

– Черта с два, – заявила Лула.

Джулиан и еще один коп присоединились к стоящему в дверях Карлу. И все по-дурацки лыбились.

– Иногда я думаю: что за дерьмовая у нас работа, – сказал один из полицейских. – Но когда удается увидеть такое, понимаешь, что овчинка стоит выделки. Почему у этого голого парня на ноге пластиковый пакет?

– Я его подстрелила, – сказала я.

Констанца и Джулиан переглянулись.

– Ничего не хочу знать, – заявил Карл. – Я ничего не слышал.

Лула одарила Мансона своим фирменным презрительным взглядом.

– Если ты не вытащишь свой костлявый белый скелет из машины, я врежу тебе еще раз по яйцам.

– А пошла ты, – сказал Мансон. – Имел я тебя в твою черную задницу.

Все копы разом перевели дыхание и сделали шаг назад.

– Ну все, – сказала Лула. – Мое терпение кончилось. Ты испортил мне настроение. Я сейчас вылезу и выдерну тебя оттуда вместе с твоим крошечным членчиком. – Она выбралась из машины и открыла заднюю дверцу.

И Мансон пулей вылетел из машины.

Я накинула на него полотенце, и мы все потащились в полицейский участок, кроме Лулы, у которой на такие места была аллергия. Она проехала по дорожке и поставила машину на стоянку.

Я наручниками прикрепила Мансона к скамье рядом с дежурным, сдала свои бумаги и получила квитанцию, подтверждающую получение тела. Но у меня имелось здесь еще одно дельце – Брайан Саймон.

Я уже поднималась на третий этаж, когда меня остановил Констанца.

– Если ищешь Саймона, не трудись. Он сбежал, как только прослышал, что ты здесь. – Он оглядел меня с ног до головы. – Не обижайся, но выглядишь ты ужасно.

Я вся сплошняком была покрыта пылью, клок джинсов на коленке выдран, волосы всклокочены, да еще и прыщ на подбородке.

– У тебя такой вид, будто ты несколько дней не спала.

– Я и в самом деле не спала.

– Я могу поговорить с Морелли.

– Морелли тут ни при чем. Все дело в бабушке. Она переехала ко мне и храпит. – Не считая появления в моей жизни Лунатика. И этого психа. И Рейнджера.

– Подожди. Я правильно тебя понял? Ты живешь с бабушкой и собакой Саймона?

– Ага.

Констанца усмехнулся.

– Эй, Джулиан, – крикнул он, – иди сюда и послушай. – Он снова повернулся ко мне. – Неудивительно, что Морелли в последнее время в таком плохом настроении.

– Скажи Саймону, что я его искала.

– Скажу, можешь не сомневаться.