Читаем Горячая шестерка полностью

Машина-ветер несколько осложняла наблюдение в этом районе. По правде говоря, здесь любое наблюдение вызвало бы осложнения. Чужую машину, стоящую на одном месте слишком долго, наверняка заметят. Равно как и постороннюю женщину, шатающуюся вдоль домов.

В доме Рамоса все окна были задернуты шторами, так что невозможно было сказать, есть кто дома или нет. Его дом оказался вторым в ряду пяти одинаковых домов, из-за которых выглядывали деревья. Строители оставили здесь зеленый пояс.

Я медленно объехала район, потом еще раз проехала мимо дома Рамоса. Никаких перемен. Я набрала номер пейджера Рейнджера, и через пять минут получила звонок.

– Что конкретно ты хочешь, чтобы я делала? – спросила я. – Я перед его домом, но отсюда ничего не видно, да и болтаться мне здесь дольше не следует. Спрятаться негде.

– Приезжай еще раз, только позже, когда стемнеет. Посмотри, не наведается ли кто к нему.

– А чем он весь день занимается?

– Разными делами, – сказал Рейнджер. – У семьи есть участок в Диле. Когда старший Рамос живет здесь, все дела обделываются на побережье. До пожара Ганнибал чаще обретался в том доме в центре города. У него там был офис на четвертом этаже.

– На какой машине он ездит?

– Темно-зеленом «Ягуаре».

– Он женат?

– Когда живет в Санта-Барбаре.

– Что-нибудь еще?

– Да, – сказал Рейнджер. – Будь осторожна.

Рейнджер отключился, но телефон тут же снова зазвонил.

– Бабушка с тобой? – спросила мать.

– Нет, я работаю.

– Тогда где же она? Я звонила тебе на квартиру, там никто не отвечает.

– У бабушки с утра урок вождения.

– Пресвятая богородица!

– А потом она собиралась встретиться с Мелвиной.

– Ты должна за ней присматривать. О чем ты только думаешь? Эта женщина не умеет водить машину! Она поубивает невинных людей.

– Не волнуйся. Там же инструктор рядом.

– «Инструктор!» Какой инструктор сможет справиться с нашей бабушкой? И как насчет ее пистолета? Я везде смотрела, но не нашла.

У бабули был длинноствольный пистолет 45-го калибра, который она прятала от матери. Она получила его от Элси, а та в свою очередь купила его на распродаже. Весьма вероятно, что пушка у бабули в сумке. Она утверждала, что пистолет придает сумке вес – вдруг ей придется отбиваться от грабителя. Возможно, в этом есть доля правды, но лично мне всегда казалось, что бабке просто нравится воображать себя Клинтом Иствудом.

– Не хватало только, чтобы она ездила по городу с пистолетом! – взволновалась моя матушка.

– Ладно, – сказала я. – Я с ней поговорю. Но ты сама знаешь, как она относится к пистолету.

– За что мне все это? – возопила мама. – За что?

Ответа на этот вопрос я не знала, поэтому отключилась. Я припарковала машину, добрела до последнего дома и свернула на асфальтовую велосипедную дорожку. Она проходила как раз через зеленую полосу позади дома Ганнибала, и мне хорошо были видны окна второго этажа. К сожалению, смотреть было не на что из-за опущенных жалюзи. Забор закрывал от меня окна первого этажа. А я готова была поспорить на что угодно, что окна первого этажа не зашторены. Там нет смысла задергивать шторы. Никто не может в них заглянуть. Разве что кто-нибудь заберется на кирпичную стену и усядется там, как Шалтай-Болтай, в ожидании неприятностей.

Я решила, что неприятности могут подождать, если Шалтай полезет на стену ночью, в темноте, когда никто не увидит. Посему я проследовала дальше по дорожке до конца, вернулась, села в машину и отбыла восвояси.

* * *

Когда я подъехала к залоговой конторе, Лула стояла в дверях.

– Ладно, я сдаюсь, – сказала она. – Это что такое?

– «Роллсваген».

– И в нем несколько вмятин.

– Моррис Мансон выражал свое недовольство.

– Это его работа? Ты его привезла?

– Решила отложить удовольствие на потом.

Лула выглядела так, будто решила заработать себе грыжу, сдерживаясь, чтобы не рассмеяться вслух.

– Ну, нам таки придется взять его за задницу. Надо же, нахал какой, повредил «Роллсваген». Эй, Конни, – закричала она, – ты должна посмотреть на машину, на которой приехала Стефани. Самый настоящий «Роллсваген».

– Мне его дали взаймы, – объяснила я. – Пока страховку не получу.

– А что это за загогулины по кузову?

– Ветер.

– Ах да, – сказала Лула. – Как это я не догадалась.

Из-за угла вывернул блестящий черный джип «Чероки» и остановился прямо за «Роллсвагеном». Из него вылезла Джойс Барнхардт. На ней были черные кожаные брюки, черный кожаный жилет, в который едва вмещались ее сиськи шестого размера, черная кожаная куртка и черные сапоги на высоком каблуке. Волосы ярко-красного цвета, зачесаны высоко и подвиты. Глаза густо подведены, на ресницах – тонна туши.

– Слышала, они в тушь, удлиняющую ресницы, кладут крысиные волоски, – заметила Лула. – Надеюсь, ты прочитала, что туда входит, когда покупала?

Джойс уставилась на машину-ветер.

– Что, в город цирк приехал? Это ведь клоунская машина, верно?

– Это единственный в своем роде «Роллсваген», – сказала Лула. – У тебя какие-то проблемы?

Джойс улыбнулась.

– У меня одна проблема – решить, на что я потрачу деньги, которые получу за поимку Рейнджера.

– Да, конечно, – заметила Лула. – У тебя много времени на размышления.