Читаем Горец-любовник полностью

– И в этих снах она не была счастлива?

– И да и нет. Те сны, из-за которых я решила отправиться на поиски Кайры, были очень конкретными. Еще до разговора с братом Мэтью я уже кое-что знала сама. И потом у меня еще были другие… и в этих снах она была очень, очень грустной.

– Возможно, просто скорбела о погибших и переживала из-за того, что Арджлин разорен.

– Я тоже так думала. Но потом меня посетили другие… даже не сны, а ощущения. И по моим ощущениям, Кайра счастлива, но в сердце ее все равно остается грусть. – Алана нахмурилась, пытаясь сосредоточиться и вспомнить все, что тогда почувствовала. – Да, во мне жило сомнение. Это определенно было сомнение. И еще страх, но природу этого страха я так и не поняла.

Фиона кивнула:

– Ну что ж, разве не эти чувства испытывает женщина, которая любит мужчину и в то же время не уверена, что он ее тоже любит? Эта неопределенность рождает в женщине сомнения – она сомневается в себе, в своем избраннике и в своем будущем. Чем не повод для страхов?

Алана задумалась, сравнивая сказанное Фионой с тем, что она сама испытывала к Грегору до того, как вскрылась его ложь.

– Да, все это звучит правдоподобно. И я думаю, Кайра ждет ребенка.

– Меня это не удивляет. Лайам очень сильный мужчина. – Фиона приподняла бровь. – Все Камероны отличаются плодовитостью.

Когда до Аланы дошел смысл того, что хотела сказать Фиона, она едва не подавилась медовым печеньем. Плодовитые мужчины делают детей. Грегор уже сделал двоих. Она молилась о том, чтобы он не сделал и третьего. Она полюбила бы малыша, и ее семья тоже любила бы его, но другие люди видели бы в ребенке только свидетельство ее позора. Она подарит миру человека, который всю жизнь будет страдать из-за ее беспечности. И это еще не все беды. Ей долго придется убеждать мужчин в своей семье, что клан не должен мстить Грегору.

– Да ты не переживай. Я не дам им убить негодника, – сказала Алана, успокаивая Фиону.

– Спасибо, конечно, но я и не думала, что ты можешь допустить такое. У нас, женщин, всегда так – мы готовы призвать на голову мужчины, который нас обидел, все беды и несчастья, но сами грудью встанем на защиту любимого.

– Я ни разу не сказала, что люблю этого лжеца.

Фиона закатила глаза и потянулась за печеньем.

– Конечно, нет. Извини, я ошиблась.

– Ну ладно, хочешь правды, так получи ее.

– Да, я бы предпочла услышать правду.

Алана поморщилась и откусила бочок от яблока.

– Я действительно его люблю. Но хотела бы увидеть, как его разорвут на части дикие звери, и чтобы ту самую его часть, которой он так гордится, гвоздем бы прибили к стене.

Фиона захихикала и кивнула:

– На мой взгляд, это очень похоже на любовь.

Алана улыбнулась, неожиданно для себя. Но тут же вспомнила все свои обиды, и улыбка на ее лице погасла.

– Если он действительно обручился с Мейвис, то почему мне ничего не сказал? Да, мне было бы неприятно услышать о том, что он всерьез ухаживал за другой женщиной, даже подумывал о браке с ней, но, по крайней мере, я была бы готова к этой встрече. И что же вместо этого? Керры заявляют, что Грегор обручен, Грегор говорит мне, что я чего-то недопонимаю, что тут недоразумение, и никто в Скаргласе не может дать мне вразумительного ответа на вопрос, кто врет и кто говорит правду.

– Да, понимаю, какая это для тебя пытка. Твое сердце рвется на части, и одна из этих частичек не может поверить в то, что он мог так плохо с тобой поступить.

Алана кивнула:

– Да, это та самая глупая половинка сердца, которая его любит, но я намерена убить ее в себе – безжалостно, беспощадно и быстро. Даже если Керры врут или чего-то недопонимают, то это не снимает с Грегора вины. Он солгал мне. И эта ложь заставляет меня думать: все, что между нами было, с его стороны – лишь холодная игра, всего лишь похоть.

– Но ты ведь не веришь в то, что говоришь? Правда, Алана?

– Приходится верить. Получается, что Грегор почти женат, и правду об этом могут знать лишь он и Керры. Ну ладно, если это так, то я большая дура, но если он меня обманет вторично, уломает возобновить наши отношения, кем я тогда буду?

– Понятно. Но может, у него просто не было подходящей минуты, чтобы рассказать тебе о Мейвис.

– Он вполне мог сообщить мне о ней до того, как все произошло между нами. Например, тогда, когда я сообщила ему, что отец собирался подыскать мне мужа.

– Только не говори, что ты обручена!

– Нет. Просто мне уже двадцать два, а за мной так никто по-настоящему еще и не ухаживал. Я хочу жить собственным домом. Я хочу иметь детей. Поэтому отец и сказал, что найдет мне мужа. Он искал, но не предложил ни одной кандидатуры. Поэтому я все еще могу считать себя свободной. Мой отец ни за что не сосватал бы меня за мужчину без моего согласия.