Читаем Горец-любовник полностью

Алана почувствовала, что у нее перехватило дыхание. Несмотря на неопрятную бороду, которая успела вырасти у него за время заточения, Грегор оказался очень красивым мужчиной, слишком красивым, чтобы женщина, даже очень уверенная в своей красоте, рядом с ним могла дышать спокойно. Хотя Алана и так знала, что он высок, худощав и силен, она и представить не могла такого совершенства. Широкая грудь, узкие бедра и длинные ноги соединялись в такую мужественную и красивую фигуру, что при виде Грегора у всякой девушки сердце в груди забилось бы чаще. Ее сердце уж точно не было исключением. Он направился к ней, и она замерла в восхищении от уверенной силы, угадывавшейся в его упругой и легкой походке.

К тому же в его чертах не было ни одного изъяна. Длинные и блестящие черные волосы обрамляли лицо, которое словно было создано для того, чтобы женщины совершали ради него всякие глупости. Казалось, все это лицо, от высокого лба до широких скул, изваял какой-то вдохновенный и необычайно искусный скульптор. Темные брови имели легкий изгиб, и они не были ни слишком густыми, ни слишком тонкими. Ресницы были как раз той длины и густоты, чтобы придать немного мягкости суровой мужественности взгляда. Губы же были красиво очерчены и имели легкую припухлость – словно для того, чтобы вместе с ресницами вдохнуть в его необыкновенно правильные черты, вызывающие некоторое ощущение холодной надменности, толику теплоты и нежности. Взгляд Аланы задержался на его губах – они соблазнили бы любую женщину, у которой еще кровь горяча в жилах. Когда же он подошел к ней на расстояние, достаточное для того, чтобы рассмотреть цвет его глаз, она увидела, что они подобны драгоценным камням, что довершают безукоризненный праздничный убор и притягивают взгляд. От них не отвести взгляда, только сейчас Алана поняла, что это не просто слова. Его глаза поражали прежде всего своей соразмерностью со всем прочим. Они не были ни слишком большими, ни слишком маленькими и находились именно на том расстоянии один от другого, какое предписывали законы гармонии. И цвет у них был очень красивый – серебристо-голубой. Глядя в эти глаза, Алана тихо вздыхала. Вздыхала, одурманенная и зачарованная.

Да, она действительно была зачарована этим мужчиной, она заболела им, возможно, заболела неизлечимо. Он полностью отвечал ее представлениям о совершенной мужской красоте. Тот мужчина, который уже почти покорил ее сердце в темноте, на свету произвел на нее еще более сильное впечатление. Сердце ее колотилось от переполнявших его чувств, желаний и надежд, но где-то в груди свернулся болезненный комок – комок скорби. Такой мужчина был слишком хорош для маленькой невзрачной девушки, которую в семье шутливо называли «наш воробышек».

Грегор пристально посмотрел на нее, и его подозрения подтвердились: Алана – явно не ребенок, теперь в этом почти не оставалось сомнений. Нельзя было назвать ее красавицей в общепринятом смысле, но он и прежде об этом догадывался. И все же у нее было прелестное личико – из тех женских лиц, что долго выглядят совсем юными. Волосы же – того цвета, что напоминает о плодородной земле или благородной древесине; как он и предполагал, они были длинные, ниже талии, очень густые. Причем эта густая грива казалась слишком тяжелой для всей ее хрупкой фигурки. На вид она была такой же маленькой и хрупкой, как и на ощупь. Грегор и раньше подозревал, что под платьем у нее повязка; а сейчас, когда он смотрел на нее, ему стало любопытно: насколько же полновесны те округлости, что она от него скрывала? Скорее всего, грудь у нее тоже маленькая – под стать тонкой талии и узким бедрам. Но Грегор понимал, что любопытство его так и останется неудовлетворенным до той поры, пока она не начнет полностью ему доверять.

Однако не фигура, а ее лицо привлекало больше всего. Огромные золотистые глаза – именно они в первую очередь притягивали взгляд. Украшенные длинными густыми ресницами, под изящно очерченными бровями, эти глаза были слишком велики для ее лица и придавали ему выражение детской невинности. Но ее чудесные губки разом перечеркивали впечатление детской невинности, созданное глазами. Казалось, эти яркие чувственные губы были предназначены для поцелуев. Вот только откуда эта грусть в ее золотистых глазах?

Тут взгляд Грегора упал на ее руки, и он спросил:

– Что с твоими руками, девочка?

– Я их немного расцарапала, когда ползала по полу, – ответила Алана. – Но я сделала себе перевязку и теперь неплохо себя чувствую. Когда мы сможем остановиться и передохнуть, а это, знаю, будет не скоро, я смогу подлечить ссадины. Ну, так какой же наш дальнейший план?

Грегор решил не докучать ей расспросами о царапинах, потому что времени на лечение сейчас все равно не было. Осмотревшись, он проговорил:

– Вначале нам надо найти подземный ход. В большинстве старых башен, таких как эта, есть подземные ходы. Тогда наш путь к спасению оказался бы короче. А если нет – придется искать выход из замка, а потом постараться незаметно пересечь двор и проскочить в ворота.