Читаем Горение (полностью) полностью

Следует отметить, что в последнее время чинами Варшавской охраны предпринят ряд серьезных шагов к тому, чтобы кардинальным образом изменить направленность и сам дух польской печати в Крае. Заагентуренные журналисты подготовили уже серию репортажей с фронта о героизме и доблести русского воинства. Не приходится сомневаться в том, что опубликование такого рода репортажей, снабженных фотографическими иллюстрациями, произведет должное впечатление на обывателя. Постоянное и упорное повторение той истины, что победа над Японией неизбежна, бесспорно принесет свои плоды в течение ближайших месяцев..."

Глазов оторвал глаза от текста, вздохнул и спросил своего помощника Турчанинова:

- Это кто станет подписывать? Вы или я?

- На ваше усмотрение, Глеб Витальевич.

- "Мое усмотрение" мне известно. Я вашим усмотрением интересуюсь.

- Поскольку этот рапорт я задумывал как обзорный, то, думается, подписать его должно вам.

- Я этого подписывать не стану. А вас откомандирую в действующую армию, чтоб вы лично могли организовать репортажи о наших победах над врагом.

Глазов поднялся, прошелся неторопливо по кабинету, и хотя движения его были сдержанны, чувствовалось - сердит.

- Когда прикажете отправиться к фронту? - спросил Турчанинов.

- Завтра же.

- Позвольте идти?

- Нет. Задержу.

Глазов вернулся на место, устроился в кресле поудобнее, будто в т и р а л с я на переполненных трибунах ипподрома перед самым интересным забегом: не оттолкнешь - не сядешь.

- Задержу для того лишь, чтобы мотивировать свое решение. По поводу репортажей, "которые изменят настроение общества". Сие - от вашей неопытности, сие - простительно. Но как же можно вам, стражу порядка, то есть угадывателю тенденций, выносить на первое место в обзоре ППС? Неужели не ясно, что единственно угрожающей трону силою являются социал-демократы? А вы им - две строки! Под монастырь меня хотите?! На плаху?! О "Лиге Народовой"... Я это дитя пестую, пути к ним нашел, делаю из них силу, а вы изволите карты раскрывать?!

(Лгал Глеб Витальевич - "Лигу Народову" он получил из сейфа Шевякова - это сюрприз ему был, никогда он "Лигу" не "пестовал" - задумывал лишь, через профессора Адама Красовского задумывал.)

Закурив, Глазов между тем продолжал поучать Турчанинова:

- О резервах надобно стражу порядка думать, прежде всего о резервах, а не о крикливых, а потому не опасных очевидностях! И, наконец, главное. Видимо, совершенно искренне и убежденно, вы в преамбуле изволили написать о патриотизме русского населения. Вы не верьте рапортам, поручик! Вы по рабочим районам походите, в кофейнях посидите! Русский первым трон костит - такова правда, и не нам глаза закрывать! Мы - не политики, мы - полиция, нам надобно истину знать и научиться не бояться оной!

- Я писал доклад с лучшими намерениями, Глеб Витальевич.

- Вы хоть поняли, что я все это вам от добра сказал?

- Я буду думать над вашими словами, Глеб Витальевич. Слишком много для меня неожиданного.

- Желал бы вам зла - заставил самого подписать, на посмешище б выставил. А вы - умный. Возвращайтесь с Георгием: награда солдата станет оберегать вас от идиотов, коли правде в глаза станете смотреть и правду эту смело отстаивать в интересах русского трона.

(Скрывать от трона истинное положение в империи, как это было всегда ранее принято, становилось делом рискованным, угрожающим положению и д о с т а т к у тех, кто пользовался благами власти - на местах особенно. Каждый новый день в империи росла глухая волна протеста, каждый день все более ясно ощущалась необходимость п о л и т и ч е с к и х решений.)

...Длинная цепь осторожных зондирований, проведенных министром внутренних дел и директором Департамента полиции; бесед во время дипломатических раутов, на коих блистали военные; хитрых формулировок в переписке с иными монархами; перебросок фразами после удачного кабаньего загона, куда званы были послы ведущих держав, привели наконец (с большим, правда, опозданием) к тому, что Николай Романов был прямо-таки п о д т о л к н у т всерьез задуматься, следует ли продолжать войну: трещало все не только на фронте, но и в тылу - это, пожалуй, страшнее.

"Е г о в е л и ч е с т в о предложил на обсуждение следующие четыре вопроса:

1. Возможно ля удовлетворить, при нынешнем внутреннем положении России, тем требованиям, которые ставит главнокомандующий для успеха действий нашей армии против японцев?

2. Дают ли боевые средства возможность воспрепятствовать японцам занять в ближайшем будущем Сахалин, устье Амура и Камчатку?

3. Какой результат может дать при заключении мира успех нашей армии в северной Маньчжурии, если Сахалин, устье Амура а Камчатка будут заняты японцами?

4. Следует ли сделать попытку к заключению мира?