И только? будто бы? – Слезами обливался,Я помню, бедный он, как с вами расставался. —Что, сударь, плачете? живите-ка смеясь…А он в ответ: «Недаром, Лиза, плачу,Кому известно, что́ найду я воротясь?И сколько, может быть, утрачу!» —Бедняжка будто знал, что года через три… Послушай, вольности ты лишней не бери.Я очень ветрено, быть может, поступила,И знаю, и винюсь; но где же изменила?Кому? чтоб укорять неверностью могли.Да, с Чацким, правда, мы воспитаны, росли;Привычка вместе быть день каждый неразлучноСвязала детскою нас дружбой; но потомОн съехал, уж у нас ему казалось скучно,И редко посещал наш дом;Потом опять прикинулся влюбленным,Взыскательным и огорченным!!..Остер, умен, красноречив,В друзьях особенно счастлив.Вот об себе задумал он высоко —Охота странствовать напала на него.Ах! если любит кто кого,Зачем ума искать и ездить так далёко? Где носится? в каких краях?Лечился, говорят, на кислых он водах,Не от болезни, чай, от скуки, – повольнее. И, верно, счастлив там, где люди посмешнее.Кого люблю я, не таков:Молчалин за других себя забыть готов,Враг дерзости, – всегда застенчиво, несмелоНочь целую с кем можно так провесть!Сидим, а на дворе давно уж побелело,Как думаешь? чем заняты? Бог весть,Сударыня, мое ли это дело? Возьмет он руку, к сердцу жмет,Из глубины души вздохнет,Ни слова вольного, и так вся ночь проходит,Рука с рукой, и глаз с меня не сводит. —Смеешься! можно ли! чем повод подалаТебе я к хохоту такому! Мне-с?.. ваша тетушка на ум теперь пришла,Как молодой француз сбежал у ней из дому.Голубушка! хотела схоронитьСвою досаду, не сумела:Забыла волосы чернитьИ через три дни поседела. Вот так же обо мне потом заговорят. Простите, право, как бог свят,Хотела я, чтоб этот смех дурацкийВас несколько развеселить помог. София, Лиза, Слуга, за ним Чацкий.
К вам Александр Андреич Чацкий. Чуть свет – уж на ногах! и я у ваших ног. Ну поцелуйте же, не ждали? говорите!Что ж, ради? Нет? В лицо мне посмотрите.Удивлены? и только? вот прием!Как будто не прошло недели;Как будто бы вчера вдвоемМы мочи нет друг другу надоели;Ни на́волос любви! куда как хороши!И между тем, не вспомнюсь, без души,Я сорок пять часов, глаз мигом не прищуря,Верст больше седьмисот пронесся, – ветер, буря;И растерялся весь, и падал сколько раз —И вот за подвиги награда! Ах! Чацкий, я вам очень рада.