Читаем Гордость и грех полностью

– На протяжении целого года я собирал информацию и передавал ее вышестоящим агентам. Все шло гладко. Даже слишком. Однажды я отправился в Атланту под видом игрока. Я должен был собрать информацию о передвижении войск конфедератов. Так я попал в Андерсонвилль.

Ребекка кивнула. Слейтер рассказал ей об этом в ту ночь, когда ранили Джорджию. Лицо Слейтера посуровело.

– Камеры там были рассчитаны на одного человека. Однако в них нельзя было вытянуться в полный рост. В одной из них я провел три дня. Она напоминала мне хлев, в котором меня запирали ребенком. Только та камера была в десять раз хуже. Еще долго после этого я не мог без содрогания заходить в помещение.

Ребекка бросила взгляд на левую руку Слейтера. Очевидно, эта дрожь служила напоминанием о тех ужасных днях.

– В ту ночь, когда тебе привиделся кошмар… Тебе снилось, что ты заперт?

– Да. – Слейтер глубоко вдохнул и посмотрел Ребекке в глаза. – Если бы тебя не было со мной в ту ночь, «Алую подвязку» сожгли бы, и мы все погибли бы в огне. Я запаниковал, а ты помогла мне сосредоточиться на том, чтобы освободиться от прошлого.

– Прости, Слейтер. Я многого не знала.

Мужчина ласково улыбнулся.

– Никто не знал. Эндрю были известны лишь кое-какие факты из моего прошлого. Ты первая, кому я рассказал все.

Исполненная робости и благодарности, потому что Слейтер так ей доверял, Ребекка откашлялась.

– А что случилось с твоим братом Реем?

Взгляд Слейтера затуманился.

– Не знаю. Я хотел вернуться в приют и забрать его, но так и не сделал этого. У меня был еще старший брат, Крид. Ему было шестнадцать лет, поэтому его не отправили в приют, как нас с Реем. – Глаза Слейтера потемнели от застарелой боли и гнева. – Я часто мечтал о том, как он вырывает меня из лап Лоуэлла, но прошел год, и я перестал мечтать об этом. Решил, что он забыл обо мне.

– А может, с ним что-то случилось, и он просто не смог приехать за тобой? – предположила Ребекка.

– Мы никогда этого не узнаем, – произнес Слейтер, пожав плечами, но все же не сумев скрыть своей боли.

С улицы доносились приглушенные звуки суетливого города, но в комнате царила тишина. Вспомнив первое впечатление, произведенное на нее Слейтером, Ребекка поняла, что его нарочитая грубоватость была лишь маской, призванной скрыть душевную боль. Но после того как убили Эндрю, из-под нее появился тот Слейтер, которого и полюбила Ребекка.

– Оуктри повезло, что ты станешь шерифом. Ты справедливый и честный человек, Слейтер Форрестер, – сказала Ребекка.

Его нежная улыбка согрела ей сердце.

– Спасибо, Ребекка. Мне дорого твое мнение. – Слейтер замолчал, и его глаза потемнели от страсти. – А мне очень дорога ты.

Пульс Ребекки участился. Он ее любит?

Внезапно Слейтер поднялся со стула и направился к двери.

– Мне нужно идти. С тобой все будет в порядке?

Разочарованная Ребекка попыталась ободряюще улыбнуться.

– Да. Ступай. А я искупаюсь и лягу спать.

Слейтер еще раз взглянул на Ребекку и скрылся в своей комнате.

Ребекка легла в ванну с теперь уже остывшей водой. Какая-то часть ее желала, чтобы Бенджамин никогда не нашелся. Но это ничего не меняло. Она по-прежнему была замужней женщиной, которая не могла дать Слейтеру того, что он заслуживал.

Слейтер ожидал сообщения от своего друга, и тот его не разочаровал. Телеграмма Брента была довольно лаконичной. В ней сообщалось, что Бенджамина Колфакса видели в Сент-Луисе. Две последние ночи он играл в одном из престижнейших заведений, посещаемых представителями светского общества. А вот последняя строчка в послании Брента на мгновение лишила Слейтера способности дышать.

«В Техасе живут два человека, носящие фамилию Форрестер. Тебя это интересует?»

Когда-то за бокалом вина он рассказал Бренту, что с детства не видел своих братьев. Брент, выросший в большой и дружной семье, принял близко к сердцу его рассказ. Для него стало делом чести отыскать братьев Слейтера. Слейтер давно уже забыл об этом разговоре. Но похоже, удача наконец улыбнулась Бренту. Слейтер послал телеграмму с просьбой сообщить подробности и попросил клерка присылать телеграммы на его имя в гостиницу.

А пока перед ним стояла серьезная задача. Попытавшись поставить себя на место Колфакса, он подумал, где его можно найти. Слейтер знал несколько игорных заведений, посещаемых представителями высшего общества, и направился в ближайшее. Ребекка показала ему фотографию Колфакса, и Слейтер знал, как он выглядит. Он надел один из лучших своих сшитых на заказ костюмов и поэтому легко смешался с остальными игроками. Этот игорный дом был не самым богатым в Сент-Луисе, и все же «Алая подвязка» и «Черный бык» – два самых больших заведения Оуктри – казались по сравнению с ним просто развалюхами. Тут и там раздавались приглушенные голоса, шорох карт и денежных купюр, звон бокалов. Все эти звуки были так привычны Слейтеру.