Читаем Гордячка полностью

Скопление разноцветных зонтов и платьев, серых цилиндров и визиток в восточном конце парка заставляло вспомнить о том зрелище, которое можно наблюдать в Эпсоме в день дерби. Действительно, публика испытывала невероятное возбуждение, и даже самые консервативные матроны не могли удержаться – всем хотелось поставить несколько монет на ту или иную лошадь.

Дорожка была рассчитана на участие десяти лошадей, которых привезли из таких отдаленных мест, как Суффолк или Линкольн. Граф Монтеррей не так уж часто выставлял своих прекрасных коней на чисто спортивные бега, и его приглашение с радостью было принято друзьями и знакомыми, жаждавшими испытать своих скакунов в трудной борьбе.

– Превосходная затея! – Сэйбл услышала, как какой-то джентльмен с бакенбардами, облаченный в элегантный сюртук с галунами, делится с женой своими впечатлениями. – У меня и в мыслях не было, что когда-нибудь моему Империону удастся помериться силами с Де Кером Сен-Жермена.

Его супруга машинально кивнула. Сэйбл же заметила, что взгляд женщины устремлен на самого графа; тот стоял у стартовой линии, придерживая голову Де Кера, в то время как Сэм укреплял легкое седло на широкой спине жеребца. На губах Сэйбл заиграла улыбка, когда она увидела, с каким усердием Эдвард помогает Сэму. Лайм же в возбуждении вертелся рядом.

К скачкам готовили и других коней; слышалось их громкое ржание и гул голосов собравшихся вокруг гостей. Дорожка длиной в милю была размечена графом и его помощниками еще утром, и теперь вдоль дорожки стояли многочисленные зрители: фермеры, жители соседних деревень, представители местных властей… Все они явились, чтобы полюбоваться захватывающим зрелищем. И все находились в приподнятом настроении. Да Сэйбл и сама чувствовала, что с каждой минутой волнуется все больше.

– Прекрасный денек для бегов, не правда ли, леди Сэйбл?

Девушка подняла голову и улыбнулась лорду Джеральду Спенсеру, директору фолмаутского банка, через который отец вел свои финансовые дела. Она знала этого высокого лысеющего джентльмена с детских лет, и между ними была взаимная приязнь.

– Лучше не придумаешь! – согласилась Сэйбл, взглянув на безоблачное голубое небо.

– Вы уже сделали ставку? – поинтересовался лорд Спенсер, подмигнув девушке.

Директор банка подумал о том, что единственная дочь графа в своей маленькой флорентийской шляпке и бледно-голубом хлопчатобумажном платье смотрится как картинка, на которой изображена невинная молодость. Заколотые на затылке волосы леди Сэйбл отливали полированной медью. «Она превратилась в удивительно красивую девушку! – размышлял банкир. – Но ведь этого и следовало ожидать – при таких-то родителях, как граф и графиня Монтеррей».

– Я не поставила ни пенни, – ответила Сэйбл с лукавой улыбкой. – Это было бы нечестно.

Брови лорда Спенсера взметнулись вверх:

– Неужели?

Очаровательные ямочки на щеках девушки обозначились еще отчетливее.

– Конечно! Ведь я знаю, что победит Де Кер. Рослый банкир посмотрел вслед за ней на крупного гнедого жеребца, который присмирел под опытным всадником, коим был граф.

– Вероятно, вы правы, леди, – согласился лорд Спенсер. – Пожалуй, и я поставлю на него, раз вы так в нем уверены.

– Сэйбл! Сэйбл! Где ты? Забег вот-вот начнется! – раздался голосок Лайма, и Сэйбл, извинившись перед лордом Спенсером, заняла место возле матери и брата, посреди массы зрителей, столпившихся у стартовой линии.

Всадники уже сидели в седлах. В их числе были юноши, одетые в цвета гербов своих хозяев, но по большей части – сами владельцы скакунов, рассматривавшие бега как возможность, которую никак нельзя упускать.

У девушки упало сердце, когда она увидела, что Уайклиф Блэкберн подъезжает на своем рослом вороном жеребце к стартовой линии, рыская взглядом по толпе. Сэйбл невольно сделала шаг назад, но Уайклиф уже увидел ее. Сорвав с головы шляпу, он церемонно поклонился ей, отчего щеки девушки вспыхнули.

– Я пожелал отцу удачи и от твоего имени. – Лайм потянул сестру за рукав.

– Молодчина! А где Нед? – спросила Сэйбл, обрадовавшись, что ее отвлекли.

– У финиша, вместе с капитаном Кэри. – Лайм с мольбой в глазах посмотрел на мать: – Можно я пойду к ним?

– Конечно, нет, – тотчас же ответила графиня, прервав разговор с соседями. – Там за тобой некому будет присмотреть, и ты обязательно попадешь в беду. Кроме того, – добавила она, увидев, как огорчился сын, – ты не успеешь туда дойти, как забег окончится.

– Смотри, Лайм, они уже готовы! – воскликнула Сэйбл.

Мальчуган тотчас же уставился на чистокровных жеребцов, выстроившихся перед ними. Ближе всех находился Де Кер, на котором осанисто восседал граф. Сэйбл не видела выражения его лица, но догадывалась, что все мысли отца заняты предстоящим стартом и он собирается сразу же уйти в отрыв, несмотря на то, что по жребию ему досталась внешняя дорожка, то есть самая трудная из всех.

– Готовы, джентльмены?