Читаем Гордячка полностью

У Сэйбл полегчало на душе, когда она увидела черного как смоль арабского скакуна, которого Квентин вывел из соседнего стойла. Такого коня Себастьяну никогда не удастся догнать! Морган взял фыркающее животное за узду и повел в маленький дворик. Там он подозвал Сэйбл и усадил ее в седло, при этом его руки на миг задержались на ее топкой талии. Ночь была безлунной, но он видел, как побледнела Сэйбл, молча взиравшая на него.

Он крепко пожал ей руку.

– Обещаю, что я выведу тебя отсюда. Судя по всему, они сейчас ищут нас во внутреннем дворике. Мы поедем через южные ворота и дальше – вдоль реки, а не по горной дороге, как, вероятно, подумает Себастьян.

Морган, прищурившись, взглянул на огни в окнах главного блока. Возможно, они успели бы доехать и по горной дороге, пока Себастьян перевязывает руку, но Морган не желал рисковать: ведь с ним ехала Сэйбл. Страдающий от боли и жаждущий мести, Себастьян был теперь опаснее раненого тигра.

– Морган!… – Тонкие пальцы девушки потянули его за рукав, и он оглянулся. – Куда мы поедем? Есть ли в Эйбердере люди, которые не побоятся помочь нам?

– Когда речь идет о Себастьяне, все жители любой деревни придут нам на помощь. Не будь я уверен в этом, не оставил бы тебя.

– Т-ты оставишь меня? – Сэйбл похолодела. И когда он кивнул, облизала пересохшие губы. – Но почему?

– Мне нужно вернуться, чтобы рассчитаться с Себастьяном.

Сэйбл в ужасе смотрела на Моргана.

– Но ты же не собираешься убить его? Взгляд его голубых глаз заставил ее содрогнутся.

– Я провожу тебя до ближайшей деревни, а затем вернусь.

– Но этого делать нельзя! – невольно вырвалось у нее. – О, Морган, одно дело – обороняться и совсем другое – вернуться… Это же преднамеренное убийство!

– Ваш конь, сэр, – сказал Квентин, выводя во двор мускулистого мерина.

Оуэн передал Моргану хлыст.

– Вам следует поторопиться, – с озабоченным видом проговорил старик. – Мне кажется… если они поймут, что в замке вас нет, то первым делом заглянут сюда.

– Морган… – прошептала Сэйбл, и в ее голосе прозвучала давно выстраданная любовь к нему.

По выражению его лица было видно, что он борется с собой, но капитан все же покачал головой.

– Прости, Сэйбл! – сказал он. – Я обязан сделать это.

– Обязан? – горячо переспросила она. – Ведь ради мщения ты рискуешь головой! Разве не достаточно того, что у тебя есть документальное свидетельство о твоем праве наследования? Да, я слышала, что ты говорил Себастьяну, и не понимаю, почему нельзя сделать все по закону, через суд, вместо того чтобы устраивать кровопролитие. Ведь ты и сам можешь погибнуть! – Голос ее дрогнул. Сэйбл отвела взгляд и судорожно вцепилась в повод.

– Не надо, прошу тебя! – взмолился Морган; он был не в силах видеть ее слез, дрожащих на ресницах.

– Боже, как я ненавижу тебя! – задохнулась она, не обращая внимания на то, что их слышат Оуэн и Квентин. – Для тебя не существует ничего, кроме твоей гордыни! Ладно, поезжай, и пусть твоя гордыня приведет тебя на край пропасти! Я вижу, что тебе безразлично, как я буду страдать в случае твоей гибели, но, возможно, ты все-таки передумаешь, если узнаешь, что у нас будет ребенок!

Краска сбежала с лица Моргана. Его пальцы сжали рукоятку хлыста.

– Ради Бога, Сэйбл…

Она рванула повод, заставив арабского скакуна нервно забить копытами.

– Пусти! – крикнула она, захлебываясь слезами. – Меня не волнует, что с тобой будет! Если твоя проклятая гордыня и Пенлис Уэллс значат для тебя больше, чем наш ребенок, то мне не о чем говорить с тобой! Тебе незачем провожать меня. Я и сама найду дорогу.

И, пришпорив стройного жеребца, она галопом умчалась во тьму. Когда копыта Дамаска зацокали го выложенному булыжником двору, раздался яростный вой целой своры собак. Моргану ничего не оставалось, как вскочить на коня, которого держал Квентин, и устремиться следом за девушкой.

Его единственным желанием было догнать ее, но когда весь двор перед ним внезапно ярко осветился, он так резко остановил коня, что тот поднялся на дыбы. Морган вглядывался в хмурые лица окруживших его людей с факелами в руках. Он увидел, что все они вооружены, и на его суровом лице появилась усмешка. Было ясно, что Сэйбл удалось выскользнуть из замка, а это было главное.

– Можете отогнать собак, Себастьян, я не намерен никуда уезжать, – сказал он, узрев бородатого француза, проталкивавшегося сквозь толпу молчаливой челяди.

Как только он спешился, трое слуг бросились к нему, но Морган без труда оттолкнул их.

– Если они ценят свою жизнь, то пусть лучше не приближаются ко мне! – предупредил он.

Себастьян подал знак своим людям, и они вернулись на место. Капитан ухмыльнулся, когда увидел, какое облегчение испытывают слуги, отходя подальше от него. Хвала Господу, Сэйбл на свободе, и у нее под сердцем его ребенок! Какое значение имеет все остальное?!