Читаем Гончар из Модиина полностью

Увидев издалека важных гостей, он широко развел руки, готовый обнять не только дорогих гостей, но и весь подлунный мир.

Полемарх покосился на Эльазара, но тот улыбался, глядя на радушный прием. И тогда Полемарх также заулыбался и представил капитана:

– Аристос, – и не без гордости добавил: Аристос: как и Манитей, – храбрый воин моей фаланги, – и многозначительно добавил: Он был правофланговым. – Но, встретив скептический взгляд Эльазара, доверительно заметил: – Он позволяет себе глоток-другой крепкого пойла, когда причаливает к берегу, но с выходом в море ни-ни! – и Полемарх потряс перед носом трезвеющего Аристоса, солдатским кулачищем.

Аристос понимающе кивнул, приложив правую руку к левому плечу.

Узнав от Полемарха причину его посещения, тут же повел гостей в носовую часть корабля. Он показал Эльазару просторное помещение с двумя небольшими окошками.

Это одно из лучших помещений на моём корабле, – обратился он к Эльазару, – ты всегда будешь на встречном ветру и не почувствуешь вони рабов и лошадиного дерьма. Однако, – понизил голос Аристос, – это обойдется тебе на 200 драхм дороже. Впрочем, денежные дела – занятие моего помощника – Амфотера.

Полемарх потянулся к висящему на поясе кошельку, делая вид, что готов уплатить за важного гостя, но Эльазар остановил его руку и укоризненно покачал головой.

– Ты и так сделал для меня с избытком! – а затем обратился к Аристосу: – На мне ты много не заработаешь, – строго сказал он, – но приемлемую сумму, заплачу лично и сполна.

Аристос кивнул, подтвердив тем самым, что сделка состоялась.

Затем Эльазар и, неотступно следовавшая за ним Эста, отправились на постоялый двор.

Не мешкая ни минуты, они вновь уложили на мула все свое имущество, оседлали лошадей и спустились к кораблю.

Всё складывалось слишком хорошо, и это вызывало у Эльазара непонятную тревогу.

Когда они поднимались по наклонному трапу на корабль, их встретил Амфотер. Он назвал цену за проезд – 2000 драхм, от которой у Эльазара свело челюсти. Хотя эта сумма была приемлемой для столь длительной поездки.

Эта сумма составляла ровно треть имеющегося у Эльазара таланта, который он получил по завершении службы. На деньги же, накопленные за последние два года, около 800 драхм, он купил мула, лошадей и всё необходимое для долгой дороги.

Уже на корабле, он развязал наплечный мешок и вытащил из него шкатулку с деньгами. Шкатулка была пуста. Эльазар растерялся. Он лихорадочно вывалил на палубу содержимое мешка, ощупал каждую вещь в отдельности, но деньги исчезли. И только тогда он понял: деньги украли в то время, когда они с Эстой были у Полемарха.

Это была катастрофа.

– Во всем виновата я! – в отчаянии воскликнула Эста. – Мне нельзя было оставлять постоялый двор. Без денег нас прогонят с корабля. – И вдруг полушепотом произнесла: – Я родилась несчастной…Отдай меня циклопу… Я слышала, как они сказали, что тот, кто доставит украденную разбойниками девушку, получит от её отца три таланта серебром. Может быть, я и есть та самая девушка?

– Потребуй от них хоть один талант! – срывающимся голосом сказала она, – и тогда ты сможешь добраться домой. Всё равно вместе нам уже отсюда не выбраться, – и она безысходно заплакала.

Эльазар не слушал её причитаний. Его мысли и чувства были напряжены до предела. Он уже стоит на трапе корабля, отплывающего к Гераклее Понтийской, и вдруг все рушится.

И, как всегда в минуты отчаяния, он обратился с мольбой к Всемогущему: просил о помощи и лихорадочно искал выход.

В его нательном мешке хранилось 30 золотых дарейков. Каждая такая монета когда-то стоила 30 драхм. Это означало, что у него есть девятьсот драхм. Но где взять еще тысячу сто?

Встречавший их Амфотер терпеливо ждал.

– Сколько могут стоить мои лошади и мул? – спросил он у Амфотера. И только теперь увидел, что за три дня пребывания на постоялом дворе, Эста сотворила чудо: лошади лоснились чистотой, выглядели сытыми, отдохнувшими.

– Всю троицу на александрийском рынке можно продать за тысячу драхм, – уверенно ответил Амфотер, – но, в Геликарнасе, вблизи Милоса, куда мы через неделю причалим, можно будет выручить не менее тысячи двухсот..

Сказав все это, Амфотер вновь принял позу человека, ожидающего свои две тысячи драхм.

– Я обязан вручить их капитану еще до отплытия корабля, – объяснил он Эльазару, – но, видя, что тот молчит, спросил с нескрываемой иронией – Разве у такого важного господина нет наличными столь незначительной суммы? – Затем, с явным пренебрежением добавил: – На нижней палубе также имеются места, к тому же они в два раза дешевле.

– Может ли господин Амфотер заткнуть рот, хотя бы, на несколько мгновений? Или он тоже нахлебался ячменного пойла?! – зло сказал Эльазар. И тут же выложил 30 золотых дарейков.

Амфотер опешил: