Читаем Гончая смерти полностью

Они начали чуть раньше семи. День выдался прекрасный, спокойный и безоблачный, но не очень теплый. Доктор играл довольно прилично, а у Джека игра не клеилась. Все его внимание было сосредоточено на одном – когда же наступят эти роковые минуты. И он буквально не отрывал взгляда от своих часов. Когда они с доктором приблизились к метке, было около двадцати минут восьмого. Как раз в это время они находились между лункой и коттеджем.

Девушка, как обычно, работала в саду. Она даже не подняла головы.

Два мяча лежали на лужайке: мяч Джека около лунки, а докторский – чуть поодаль.

Левинггон наклонился, обдумывая, как ему нанести удар. Джек застыл на месте, впившись взглядом в стрелки своих часов. Было ровно двадцать пять минут восьмого.

Мяч устремился по траве прямо к лунке, на мгновение замер на ее краю, словно выжидая чего-то, и скатился вниз.

– Прекрасный удар! – похвалил Джек. Только голос у него был хриплый и совсем чужой. Наконец, облегченно вздохнув, он подтянул свои часы повыше от запястья. Итак, ничего не случилось. Дурное настроение как рукой сняло.

– Подождите немного, если не возражаете, – попросил он. – Я только возьму трубку.

Они чуть-чуть задержались на восьмой метке. Как ни старался Джек взять себя в руки, пальцы его слегка подрагивали, когда он набивал и раскуривал трубку. Ему казалось, что с его плеч свалился огромный груз.

– Боже мой, какой хороший денек выдался, – заметил он, с истинным удовлетворением вглядываясь в окружающий его пейзаж. – Давайте, Левингтон, ваш удар.

И тут одновременно с ударом доктора раздался этот крик. Высокий женский голос, полный мучительного отчаяния:

– Убивают! Помогите, убивают!

Трубка мгновенно выпала из обессилевшей руки Джека, когда он резко развернулся по направлению, откуда исходил крик, и, тут же опомнившись, в сильном замешательстве уставился на своего компаньона.

– Не очень удачно… – Левингтон проследил взглядом за мячом, прикрывая рукой глаза от солнца.

Он ничего не слышал.

Джеку показалось, что все вокруг него закружилось. Тяжело пошатываясь, он сделал шага два. Когда он пришел в себя, то увидел, что лежит на дерне, а над ним склонился Левингтон.

– Ну, ну, успокойтесь.

– А что со мной произошло?

– Вы упали в обморок, молодой человек. Или, во всяком случае, пытались изо всех сил упасть.

– Боже мой! – простонал Джек.

– А в чем дело? Что это с вами?

– Сейчас я вам расскажу, но сначала мне хотелось кое о чем вас спросить.

Доктор раскурил свою трубку и сел на насыпи.

– Спрашивайте, я вас слушаю, – произнес он, усаживаясь поудобнее.

– По-моему, вы наблюдали за мной последние дня два? Можно узнать почему?

Левингтон взглянул на него:

– Вопрос несколько странный. Вы ведь знаете, кошка может смотреть на короля.[1]

– Извините, но шутки здесь неуместны. Я говорю это неспроста. Для меня это очень важно.

Лицо Левингтона посерьезнело.

– Ну хорошо. Отвечу откровенно. Наблюдая за вами, я определил, что вы находитесь в состоянии крайнего душевного напряжения, и меня просто заинтересовало: что же это могло быть.

– Скажу вам прямо, – резко выдохнул Джек. – Я схожу с ума. – Разволновавшись, он замолчал, но его слова, казалось, вовсе не произвели того впечатления, которое он ожидал, и потому он повторил: – Я говорю, что схожу с ума.

– Любопытно, – пробормотал Левингтон. – В самом деле очень любопытно.

Джек вскипел от возмущения:

– Так вам это показалось только любопытным? Доктора бывают так бессердечны!

– Ну, ну, мой юный друг, не принимайте все так близко к сердцу. Во-первых, хотя у меня и есть степень, я не занимаюсь медицинской практикой. Строго говоря, я вовсе не врач, то есть не доктор, излечивающий тело…

Джек взглянул на него с интересом:

– Не тело, а ум?

– Да, в некотором роде. Но если быть более точным – я сам называю себя доктором, излечивающим души.

– О!

– В вашем тоне чувствуется некоторое пренебрежение к тому, что я говорю. Но, несмотря на это, давайте условимся и подыщем определение для вполне реального явления, которое существует отдельно и независимо от тела. Вы должны примириться с существованием души, молодой человек. Учтите, это не просто некий религиозный термин, придуманный священнослужителями. Так мы называем разум или подсознательное «я», или подберите для этого любое другое подходящее выражение. Вот вы только что обиделись на меня, но, уверяю вас, меня поразило и показалось странным, что такой уравновешенный, абсолютно нормальный молодой человек вдруг страдает от галлюцинаций, начинает сходить с ума.

– Я не в своем уме, это точно. Совсем, кажется, спятил.

– Простите меня, но я в это ни капельки не верю.

– И все же я страдаю галлюцинациями.

– После обеда?

– Нет, утром.

– Да не может этого быть! – возразил доктор, раскуривая погасшую было трубку.

– А я уверяю, что слышу то, чего никто другой не слышит.

– Один человек из тысячи различает спутники Юпитера. Если остальные девятьсот девяносто девять их не видят, это еще не значит, что спутников Юпитера не существует, и не дает оснований называть этого человека сумасшедшим.

– Но спутники Юпитера – это доказанный научный факт.