Читаем Гончая смерти полностью

– Простите мой вопрос, мистер Воул. Вы очень любите жену?

– Конечно.

– А она вас?

– О, Ромейн очень предана мне. Ради меня она готова на все.

Чем больше воодушевлялся Воул, рассказывая о жене, тем неспокойнее становилось на душе у мистера Мейхерна. Можно ли вполне доверять показаниям бесконечно любящей женщины?…

– Кто-нибудь видел, как вы возвращались домой двадцать минут десятого? Служанка, может быть?

– У нас приходящая служанка, в семь часов она уже кончает работу.

– Не встретили ли вы кого-нибудь на улице?

– Из знакомых никого. Правда, часть пути я проехал на автобусе. Возможно, кондуктор вспомнит меня.

Мистер Мейхерн с сомнением покачал головой:

– Есть ли кто-нибудь, кто мог бы подтвердить свидетельство вашей жены?

– Нет. Но ведь это и не нужно, не так ли?

– Надеюсь, что в этом не будет необходимости.

Мистер Мейхерн поднялся, протянул Воулу руку:

– Несмотря ни на что, я верю в вашу невиновность и надеюсь, нам удастся доказать ее.

Леонард улыбнулся открытой улыбкой:

– Я тоже на это надеюсь. Ведь у меня верное алиби.

Мистер Мейхерн ничего не ответил и вышел из комнаты…

Воулы жили в маленьком неказистом домике недалеко от Пэддингтон-Грин. Туда и направился мистер Мейхерн.

Дверь ему открыла немолодая, грузная женщина, скорее всего, та самая приходящая служанка, о которой говорил Воул.

– Миссис Воул вернулась?

– Да, час назад. Но не знаю, сможет ли она вас принять.

– Думаю, сможет, если вы покажете ей вот это. – И мистер Мейхерн достал свою визитную карточку.

Женщина недоверчиво посмотрела на него, вытерла руки о передник и осторожно взяла карточку. Потом закрыла дверь перед самым носом адвоката и оставила его стоять на улице. Через несколько минут она вернулась; что-то едва заметно переменилось в ее отношении к мистеру Мейхерну.

– Входите, пожалуйста.

Вслед за женщиной адвокат прошел в небольшую уютную столовую. Ему навстречу шагнула высокая, стройная брюнетка.

– Мистер Мейхерн? Вы, кажется, занимаетесь делом моего мужа. Вы пришли от него? Прошу вас садиться.

Когда она заговорила, легкий акцент сразу выдал в ней иностранку. Приглядевшись повнимательнее, мистер Мейхерн отметил чуть широковатые скулы, пожалуй, излишнюю бледность, замечательные глаза, характерные движения рук. Во всем ее облике угадывалось что-то чужое, неанглийское.

– Дорогая миссис Воул, вы не должны предаваться отчаянию, – начал адвокат и осекся: было совершенно очевидно, что миссис Воул и не собиралась отчаиваться. Напротив, она держалась на удивление спокойно.

«Странная женщина. Такая невозмутимая, что начинаешь нервничать», – подумалось мистеру Мейхерну. С самой первой минуты встречи с этой женщиной он чувствовал себя неуверенно. Перед ним была загадка, которую ему, как он смутно сознавал, не под силу разгадать.

Мистер Мейхерн передал содержание разговора с Воулом. Она слушала очень внимательно, время от времени кивая.

– Значит, – сказала она, когда адвокат кончил свой рассказ, – он хочет, чтобы я подтвердила, что он пришел домой двадцать минут десятого?

– Но ведь он и пришел в это время!

– Не в этом дело. Я хочу знать, поверят ли моим словам? Кто-нибудь может их подтвердить?

Мистер Мейхерн растерялся. Настолько быстро ухватить самую суть! Нет, все-таки было в ней нечто, от чего он чувствовал себя не в своей тарелке.

– Никто, – дал он неутешительный ответ.

Минуту или две Ромейн сидела молча, и с губ ее не сходила странная улыбка. Чему только могла она улыбаться? Чувство тревоги, не покидавшее мистера Мейхерна, усилилось.

– Миссис Воул, я знаю, как вы преданы своему мужу…

– Простите, как вы сказали?

Вопрос этот совсем озадачил беднягу адвоката, и уже с меньшей уверенностью он повторил:

– Вы так преданы своему мужу…

– Это он вам сказал? Ах, до чего же тупы бывают мужчины! – с досадой воскликнула она, резко поднимаясь со стула.

Гроза, которую предчувствовал мистер Мейхерн, разразилась.

– Ненавижу его! Слышите, вы?! Ненавижу! Хотела бы я посмотреть, как его повесят!

Мистер Мейхерн не мог выговорить ни слова. Она приблизилась к нему; голос, взгляд, вся поза ее дышали гневом.

– Что, если я скажу, что в тот вечер он вернулся не двадцать минут десятого, а двадцать минут одиннадцатого? Что он знал о завещании, потому и решил убить? И сам – сам! – признался мне во всем?! Что, если я все это скажу на суде?

Глаза ее, казалось, насквозь прожигали мистера Мейхерна. Адвокат с большим трудом справился с волнением и ответил как мог твердо:

– Вы не можете быть привлечены к даче показаний против мужа. Таков закон.

– Он мне не муж!

В первую минуту Мейхерн подумал, что ослышался.

– Не муж! – повторила она, и наступила долгая пауза… – Я была актрисой в Вене. Была замужем, и муж мой жив, но он… в сумасшедшем доме. Как видите, наш брак с Воулом не может быть признан действительным. И теперь я рада этому! – Она с вызовом посмотрела в глаза мистеру Мейхерну.

– Мне бы хотелось услышать от вас только одно. – Мистер Мейхерн вновь был адвокатом Мейхерном, человеком, чуждым эмоций. – Почему вы так настроены против… э… мистера Воула?

– Я не хочу говорить. Пусть это будет моей тайной.

Мистер Мейхерн откашлялся: