Читаем Голубые луга полностью

Они жарили колоски, спрятавшись в кустарнике. Дело это было недозволенное, потому что еду в пору войны можно брать лишь из общего котла, чтоб хоть сколько-то, но хватило всем.

Тогда они об этом не знали, не думали об этом. Им ведь есть хотелось. Всегда. Всю войну. Но не в одном голоде дело. Детство любит пробовать на зуб металл и дерево, а уж насчет лакомств лучше и разговора не заводить.

Чем только не лакомятся в детстве. Попробуйте теперь отведать те деликатесы, которые ценились и в чем все мы находили вкус. Волчьих ягод, правда, больше двух-трех штук не ели. Знали, что отрава. А ягоды паслена, черные сверху и зеленые изнутри, шли горстями.

А пышки-лепешки? Помните траву подзаборную? Лист у нее веером, плод, как таблетка: не сладкая, но и не горькая.

А сосание ивовых прутиков? Белых, очищенных от горькой коры, влажных, сладких.

А поедание семян липы, молодых завязей липовых листочков, нежных побегов клена…

Чего только не жевали мы, чего не лизали!.. Может, потому и выжили в годину всеобщего бедствия.

Поколение людей, переживших войну, благородно и не корыстно. И я знаю, почему это так. Оно, это поколение, более всего ценит в жизни хлеб. Последний кусок хлеба, поделенный на всех, дороже университетской премудрости.

А почему любили жареные колоски? Да все потому же! Жареные колоски пахнут хлебом.