Читаем Голубиный путь полностью

Граф Павлин тут же вскочил, счастливый, что нашел козла отпущения, и пошел обедать. После обеда он позвонил Юре на мобильный телефон, пригласил его работать в универсам на правах его зама. Юра помолчал, но дал свое согласие на сотрудничество. Граф Павлин опять лег на постель и вспомнил Аллу. Он позвонил во дворец управляющему, сказал, чтобы Лиане разрешили пользоваться сотовым телефоном, а потом перезвонил на обычный телефон.

– Лиана, дай номер телефона Аллы, пусть она меня простит.

– Граф Павлин, с удовольствием: она Вас любит!

– Приятно слышать. И мне она небезразлична.

Позвонил граф Павлин Алле:

– Алла, милая, прости, но без тебя мне плохо! Приезжай в Кипарис, адрес и телефон запиши. Деньги на билет найдешь. Приедешь – отдам, обеспечу.

Вот теперь он все дела выполнил и уснул, как младенец. После сна позвонил граф Павлин Илье Львовичу:

– Илья Львович, как жизнь в роли и. о. директора пансионата? Жду…

Илья Львович взял машину пансионата и через пару часов был у графа Павлина. Городская квартира графа Павлина была небольшая: кабинет, спальня, кухня, места без названия. В кабинете хозяин и побеседовал с детективом. Он посмотрел все бумаги. Дела Илья Львович вел так, как их вели до компьютерной эры.

– Илья Львович, помнишь Павла из пансионата? Он сейчас работает здесь, в игровом комплексе. Не удивляйся. Зайдешь к нему, поговоришь насчет компьютерной техники, он тебе поможет купить компьютеры, принтеры, поставит нужные программы. Скажешь ему, что надо три компьютера для пансионата, у него научишься работе на компьютере, потом научишь остальных. Все понял? Вот моя визитка, на ней написано число компьютеров для пансионата, отдашь Павлу.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее