Читаем Голубая искра полностью

Собравшиеся все разом притихли; бабушки, что были поближе к двери, потихоньку пятясь, выскользнули из избы. Те, что не успели улизнуть, подверглись пристальному осмотру – мужчина склонялся и исследовал поочередно лицо каждой женщины так, как будто быт подслеповат либо выискивал что-то тайное в чертах испытуемой. Бабушки ежились и молчали, глядя на него со страхом.

Только Дуся оставалась совершенно невозмутимой. Она молча придвинула свободный стул, предлагая гостю сесть.

– Ох, я растяпа, – выдавила одна из соседок, – у меня же чайник на плите… Побегу, свидимся еще.

– И мы, пожалуй, пойдем, – поднялись остальные, – доброго вам здоровьишка.

Вошедший сел напротив Лизы и уставился на нее сверлящим взглядом. При этом лицо его слегка подергивалось.

– Будет тебе, Яков, не пугай девушку, – строго сказала Дуся. – Познакомься сперва и приободри ее. Она, чай, непривычная к деревенскому житью-бытью, из самой Москвы да в нашу глухомань…

Тот, кто звался Яковом, на слова Дуси отреагировал по-своему: вдруг криво, с иронией улыбнулся, сопроводив мимику раздельными смешками, при этом не сводил с Лизы острого взгляда. Зубы у него оказались крепкие, белые, не в пример цвету кожи, но звуки, которые он издавал, Лизе крайне не понравились.

– Познакомимся, конечно, познакомимся, – заговорил Яков. – У девушки за душой много секретов. Хе-хе! Но не любовных, как следовало ожидать. О нет! Странная девушка, необычная девушка. Очень интересно! Чрезвычайно! – Он перестал смеяться так же внезапно, как начал, нахмурился и спросил злым голосом: – Как зовут?

– Елизавета, – сообщила Дуся.

Яков поднялся и, ни слова больше не говоря, пошел к выходу своей крадущейся походкой. На пороге он оглянулся, неопределенно хмыкнул и юркнул за дверь. Евдокия не пыталась его удержать, лишь проводила взглядом.

– Кто это? Ваш местный блаженный? – спросила Лиза, как только дверь за гостем захлопнулась.

– Тсс, – впервые забеспокоилась Дуся. – Я тебе потом объясню, только никогда не говори о нем плохо. Это небезопасно. Поверь мне пока на слово.

Лиза посмотрела в окно. Яков шел по улице уже другой, свободной поступью. Собаки, брехавшие на каждого прохожего, завидя развевающуюся хламиду, поджимали хвост и убегали во двор.

– Странный тип, он в деревне живет? Расскажи, интересно ведь, – не отступилась Лиза.

– Живет на отшибе, через реку, – неохотно поведала Дуся. – Там больше нет домов, только его один и стоит. К нему со всей округи народ приезжает. Он из тех, кого называют ясновидящим, магом, колдуном, кому как нравится. Ему самому все равно, кем его считают, но задевать его не стоит.

– Не верю я в колдунов. Экстрасенсы встречаются, а колдуны все самозванцы, – уверенно возразила Лиза.

– И все же остерегись при нем высказываться, как сейчас. Поверь мне, это небезопасно.

– Ну хорошо, хорошо. Я не собираюсь вмешиваться в ваши местные обычаи, – согласилась Лиза. – Расскажи лучше, далеко ли до райцентра. Я, может быть, у тебя порядочно задержусь, сбережений моих надолго не хватит, придется в городе кое-что продать.

Лиза впервые пожалела о том, что всегда была транжирой, любила наряды, драгоценности, дорогую косметику, путешествия, тратила доставшиеся от отца деньги и ничего не откладывала с зарплаты, просто жила на широкую ногу, как хотелось. Теперь даже московскую квартиру не сдать – возвращаться нельзя, и ключей никому не оставила. Ладно, торопиться не стоит, надо все хорошенько обдумать; в крайнем случае можно продать что-то из украшений. Хорошо, что с Геной познакомилась – подвезет до города при случае.

– Ой! – воскликнула Дуся. – А ведь я могу тебя на работу устроить, если только не погнушаешься.

– Я теперь ничем не погнушаюсь, лишь бы пересидеть здесь год-другой, – встрепенулась Лиза. – Говори, что у тебя есть на примете.

– Слушай: здесь неподалеку есть богатый дом, там живут Кравцовы – мать и сын. Я им готовлю, вот как раз завтра с утра пойду. Была у них горничная, как они ее величали, но уехала вчера – что-то у нее в семье случилось. Хозяйка меня выспрашивала, есть ли в деревне кто помоложе, чтобы горничную заменить. А кого я могу им порекомендовать – бабу Марфу? Она самая молодая – семьдесят лет стукнуло. Предлагали мне выполнять всю работу по дому, но я побоялась, что не справлюсь, да и не хочу надрываться: дом большой, хозяйка с капризами, да еще две большие собаки, которых надо выгуливать за оградой – в саду им гадить воспрещается.

– Собаки злые? Не покусают?

– Да нет, один – белый пушистик, не помню, как порода называется. Ласковое существо, красавец, душка, но не слишком послушный. Другой – немецкая овчарка. Громадный кобель. Но обученный, слушается команд и все понимает, как человек, только что не разговаривает. Этот, если прикажешь, кого хошь порвет, но своих не трогает. Гулять с ними можно в любую погоду, только сама понимаешь, в лесу – у меня сил не хватит. Но при случае я тебе буду помогать.