Читаем Голубая акула полностью

Николай Максимович Алтуфьев скончался в ноябре 1924 года, более точную дату за давностью лет установить не удалось. Когда Ольга Адольфовна поздним ноябрьским вечером нашла его на пороге дома, он еще дышал. Она позвала на помощь дочь, разбудила второго своего постояльца Тимонина, и втроем они смогли внести умирающего в дом. Он пытался что-то сказать, но язык не слушался его, да и мысли, видимо, путались. Был ли в саду еще кто-нибудь, или шаги лишь померещились Алтуфьеву в предсмертном помрачении рассудка, не известно.

Записки покойного несколько лет провалялись среди чердачного хлама, как то и положено загадочной рукописи. Потом Трофимовы продали дачу, и новые владельцы, вздумав провести электричество, пригласили для этой цели молодого рабочего-электрика. Найдя на чердаке рукопись Алтуфьева, он заинтересовался ею и то ли выпросил, то ли попросту утащил эту груду никому не нужных листов и драных тетрадок.

Не слишком искушенного в изящной словесности парня так восхитила рассказанная там «жуткая история», что он сохранил пристрастие к ней на всю жизнь и даже сберег эту распадающуюся от ветхости бумажную кипу для потомства. Являясь его законными наследниками, мы решились опубликовать роман, не без сожаления заменив старую орфографию современной, а также согласно традиции разделив текст на главы и снабдив книгу эпиграфом.

Кроме того, мы взяли на себя труд хорошенько перемешать имена, отчества и фамилии персонажей, дабы никто из современников не был оскорблен в лице своих предков, как выразился бы, наверное, сам господин Алтуфьев. Всякого, кто найдет здесь свою фамилию, мы заверяем, что это всего лишь совпадение. Хотя, по-видимому, диковинное сочиненье Алтуфьева — вымысел чистейшей воды, но береженого Бог бережет.

Вот, собственно, и все. Осталось прибавить только одну любопытную подробность. Говорят, в середине двадцатых годов по Харькову прошел слух, будто берберийские дрессированные львы-великаны, что гастролировали в местном цирке, незадолго после этого не то в Николаеве, не то в Херсоне растерзали своего укротителя.