— Минутку, сэр, — сказал водитель и положил руку на плечо Малони.

— Послушайте, я не могу потерять этот…

— Эта поездка стоила вам восемьдесят центов, а вы дали мне девяносто пять плюс двадцать на чай, — сказал водитель. — Так вот, двадцати центов больше чем достаточно за такую короткую поездку, и если вы не возражаете, я хочу дать вам пятнадцать центов сдачи.

— Хорошо, хорошо, — сказал Малон, — только пожалуйста…

— Одну минутку, сэр, пожалуйста, — сказал водитель, извлек монеты из специального устройства для мелочи и передал их Малони.

— Спасибо, — сказал Малони. — Вы сказали, это была девочка?

— Да, она несла как раз такой пакет, который вы описывали.

— Спасибо, — сказал Малони и выскочил из машины.

Он сразу помчался в указанном водителем направлении, но не видел никого со своим пакетом. Много людей несли в руках пакеты с самыми разными надписями и рекламными картинками, но среди них не было его пакета, где лежал этот проклятый пиджак.

Он бежал по тротуарам, прокладывая себе дорогу сквозь оживленную толчею, и думал: «В Нью-Йорке проблема в том, что здесь слишком много народу, это такой громадный город.

И если захочешь прогуляться, то сразу заметишь, до чего же разные районы его похожи друг на друга, за исключением, пожалуй, Манхэттена и Стейтен-Айленда. Возьми хоть этот тротуар, по которому я сейчас бегу, пробираясь между детскими колясками, ребятами, разъезжающими на роликовых коньках, старушками, остановившимися поболтать, со стайками хохочущих подростков (понятия не имею, что это за улица!), возьми хоть эту улицу и добавь сюда мясные лавки, кулинарии, бакалейные магазины, добавь обувные мастерские, галантереи, закусочные, магазины грампластинок и видеозаписей, ювелирные, овощные палатки, фотоателье, мебельные, булочные, добавь их все и получишь не неизвестную тебе улицу в Бруклине, скрытую от солнца нависающей эстакадой надземки, а какую-нибудь улицу в Куинсе под такой же эстакадой или в Бронксе — они все, конечно, разные, и все же ужасно похожи друг на друга. Я вполне мог бы искать эту девочку с пакетом Джуди Бонд на одной из этих улиц (какая жалость, что я никогда не ухаживал за девушкой, живущей в Бруклине, сейчас я бы лучше здесь ориентировался, — ведь мой Бронкс так далеко отсюда, дорогие мри, словно находится на другом конце света!)».

И все равно они так похожи между собой.

Чертовски похожи, подумал он, и вдруг его мозг пронзила такая внезапная пугающая мысль, что он встал как вкопанный посреди тротуара, чуть не забыв о своем пакете, позволяя толкать себя потоку прохожих, от изумления замерев на месте с остановившимся взглядом… «Господи! Наверняка и в Риме есть такие же улицы, затененные вот такими же эстакадами, и в Лондоне, и в Париже, не обязательно эстакадами с линией надземки, ведь у них там может и не быть таких, как у нас, красивых сооружений, поддерживающих сеть городского надземного сообщения, но я уверен, там можно увидеть то же самое, и люди там точно такие же. И точно знаю, что даже в Иокогаме точно такие же эстакады, потому что я видел это в каком-то фильме, уверен, там точно такие же люди. О Господи! Я чувствую, как будто меня размножили под копирку!»

Неужели и в Джакарте все точно так же, с ужасом подумал он.

И вдруг в суетливой толпе он увидел, как его пакет, болтающийся в чьей-то руке, заворачивает за угол. Он рванулся вперед, обогнав мальчишку на роликовых коньках, чуть не сбив двух пожилых леди в соломенных шляпках и с хозяйственными сумками, ловко увернувшись от парня, на ходу запрокинувшего голову И подставившего открытый рот под струю пива, льющегося прямо из бутылки, и увидел только исчезающий за углом дома кончик пакета, но не заметил, кто его нес, успел увидеть, только часть последнего слова из надписи: « — овку!». Он бросился к этому дому, едва не сбив с ног мужчину, тащившего елку… — что?! он обернулся на бегу — точно! В середине апреля мужчина нес елку! С ума сойти! Мимо мелькнула витрина магазина садовых принадлежностей на самом углу улицы, в витрине — сосны и елки в огромных кадках (что это? Рождество в Джакарте?), он поспешно извинился перед дамой в шелковых брюках и в туфлях на высоких каблуках, внезапно перенесясь воображением в Брентвуд, Лос-Анджелес, 49, штат Калифорния, где жила тетка Ирэн и где в 1962 году они провели все лето на отдыхе, наблюдая вот таких же пожилых леди в вечерних брюках и в туфлях, расшитых блестками, купленных в супермаркетах, все то же самое, везде то же самое! Он добежал до угла, завернул за него, и перед ним открылась огромная пустынная площадка земли, на которой стоял единственный высокий многоквартирный дом — но, увы! — никаких признаков своего пакета он не увидел.

Его пакет, который несла какая-то девочка, которую он так и не увидел, бесследно исчез.

Глава 12

ЛАДРО

Остановившись напротив, Малони насчитал в жилом доме тринадцать этажей, затем начал считать окна, чтобы прикинуть, сколько в нем квартир, получилось по десять окон на каждом этаже с фасада и, вероятно, столько же с тыльной стороны дома.