— Пока вроде все хорошо, — сказал Малони.

— О да, хорошо, — отвечала девушка.

Ее голубые глаза сверкали от возбуждения, она облизнула пересохшие губы и вцепилась в кулак Малони, лежащий на столе.

— Джобоун по-прежнему ведет гонку, Малышка бежит уже голова в голову с Год Солом, Фелисити замыкает четверку лидеров…

— Давай, Джобоун! — прошептал Малони.

— Наддай, Фелисити! — закричал кто-то за другим столиком.

— Вот они прошли поворот, — быстро говорил комментатор, — Джобоун на корпус впереди Год Сола, ей удается сохранять эту дистанцию… Смотрите! В борьбу вступает Фелисити!

— Давай, Джобоун, давай! — заорал Малони.

— Давай, Джобоун, миленькая! — визжала рядом девушка.

— Впереди по-прежнему Джобоун, хотя теперь она опережает Год Сола только на голову, и… Вот она, Моно Герл! Она отрывается от отставшей группы… стремительно набирает скорость… догоняет уже четвертую из лидирующей группы… она миновала Фелисити! Делает сильный рывок, вот она идет уже голова в голову с Год Солом!

— Джобоун! — отчаянно кричал Малони.

— Идут последние десятки футов перед финишем, — взволнованно частил комментатор. — Борьба происходит между Джобоун и Моной Герл, остальные безнадежно отстали… Мона Герл рвется вперед… Мона Герл уже впереди на корпус! Она опережает Джобоун на два корпуса! Она мчится к финишной линии, она все время впереди… Мона Герл обогнала Джобоун на три корпуса!.. Мона Герл пришла первой!

— Мона Герл? — недоуменно сказал Малони.

— Сначала всегда нужно выяснить, как зовут лошадь, — разочарованно вздохнув, сказала Мерили.

Глава 11

РОЛЛО

— Ты — неудачник, — сказала Мерили, — ну, точно, ты самый настоящий неудачник!

Малони думал о том же, глядя на табло, где высвечивались результаты заезда. Да, так оно и есть, первой пришла Мона Герл:

Джобоун — второй, а на третьем месте — Фелисити. Значит, его билеты стоили столько же, сколько стоила бумага, на которой они были напечатаны, в точности как те деньги из газеты, обнаруженные в пиджаке. Да, я проиграл этот заезд, этот особенный заезд, но это совсем не значит, что я безнадежный неудачник, просто я попал в полосу ужасного невезения, вот и все. Неблагоприятная пора его жизни, на которую он возлагал всю ответственность за свои временные неудачи, казалось, решила доказать ему, что и не думает отступить в пользу полосы сплошных удач и благополучия, а, напротив, резко потянула его под уклон, свидетельством чего послужило внезапное появление в ресторане неразлучной парочки знаменитых ищеек. Генри и Джордж принялись внимательно осматривать зал. Господи, пронеси, в отчаянии взмолился Малони.

Он впал в форменную депрессию, действительно ощутив себя злосчастным неудачником, как заявила ему Мерили, он слишком упал духом, чтобы броситься наутек. Кроме того, он решил, что за последнее время достаточно побегал, спасибо, хватит, что толку теперь в этом его блестящем трюке, который позволил ему с Мерили убежать от близнецов. На этот раз он попал в западню и предпочел оставаться на месте и смирно ждать, пока усердные сыщики не заметят его. И даже после этого он продолжал спокойно сидеть за столом, поджидая, когда они приблизятся к ним. Мерили, которая тоже заметила парней, только сказала:

— О Господи, они тебя убьют, ты окончательно пропал!

Малони сомневался, чтобы они решились стрелять в него в переполненном людьми ресторане, не такие уж они идиоты.

Неожиданность, подумал он, вот в чем секрет.

— Привет, ребята, — весело сказал он. — Рад снова вас видеть.

— Могу себе представить, — сказал Генри.

— Вот именно, — сказал Джордж.

— Думаю, тебе лучше пойти с нами, — сказал Генри. — Тебя хочет видеть Крюгер.

— Я тоже не прочь бы повидать его, — сказал Малони.

— Охотно верю, — сказал Джордж.

Они вывели его из ресторана и у решетки, разделяющей секторы, заплатили контролеру разницу между стоимостью билета на общие трибуны и в сектор для членов клуба, что было очень любезно с их стороны. После чего доставили его к Крюгеру. На лужайку уже вывели лошадей, участвующих в третьем заезде, и Крюгер внимательно рассматривал их в бинокль. Малони усадили рядом с ним, а Мерили опустилась в кресло по другую сторону от Крюгера. Близнецы же поместились сзади, откуда при необходимости могли пальнуть Малони прямо в голову. Мерили скрестила стройные ноги, и внимание нескольких зрителей немедленно переместилось с лошадей на девушку. Однако Крюгера это не отвлекло, и он продолжал держать бинокль у глаз, не оборачиваясь ни к ней, ни к Малони.

— Вы не вернулись, как обещали, — сказал Крюгер.

— Да, это так, — сказал Малони.

— Я вам поверил, а вы не вернулись.

— Я обещал вернуться с деньгами, но их там не оказалось.

— Мерили так мне и сказала, — проговорил Крюгер, не опуская бинокль. — И что вы можете сказать по этому поводу?

— Ну, право, не знаю, — сказал Малони. — Пиджак здесь, при мне, можете осмотреть его, если хотите. Но поверьте мне на слово…

— Я больше не могу верить вашему слову, — сказал Крюгер. — Вы можете не сдержать его, сэр, и должен сказать, вы меня глубоко оскорбили прошлым вечером. Дайте мне пиджак.