О Борисе, какой был видом. Сей благоверный Борис был благого корени, послушен отцу, покорялся во всем отцу. Телом был красив, высок, лицом кругл, плечи широкие, тонок в талии, глазами добр, весел лицом, борода мала и ус – ибо молод еще был, сиял по-царски, крепок был, всем был украшен – точно цветок цвел он в юности своей, на ратях храбр, в советах мудр и разумен во всем, и благодать Божия цвела в нем.

Прядь об Эймунде Хрингссоне

комментарии Т. Н. Джаксон

«Прядь об Эймунде», чаще называемая «Сагой об Эймунде», сохранилась в составе «Саги об Олаве Святом» по рукописи «Книга с Плоского острова» (1387–1394). Исследователи относят «Прядь» к королевским сагам. «Прядь об Эймунде» уникальна тем, что практически всё ее действие происходит в Гардарики (на Руси), а не в Скандинавии. В ней подробно описывается деятельность скандинавских наемников на Руси во времена князя Ярослава Мудрого (конунга Ярицлейва). Рассказ «Пряди» совпадает в известных деталях с описанием в летописи событий после смерти Владимира Святославича в 1015 г., однако расхождения весьма значительны. Как справедливо замечает Р. Кук, «такого рода расхождений, естественно, следует ожидать, когда монастырская летопись XII века (сама по себе не во всем достоверная) и исландское светское сочинение XIV века отражают одни и те же события XI века. Одни лишь расстояния во времени и пространстве неминуемо должны были послужить причиной искажения фактов, но в придачу к ним на характере искажений сказывается и то обстоятельство, что исландское сочинение очень последовательно… подменяет историю повествованием определенного типа» (Cook 1986: 70).

В тексте «Пряди» говорится, что рассказ был составлен со слов участников похода Эймунда, состоявшегося в начале XI в. Столь детальное знакомство саги с событиями на Руси, естественно, возможно было только на основе устных рассказов непосредственных участников событий. История устного бытования этого повествования реконструирована Р. Куком (Cook 1986: 67–68; ср.: Глазырин. 2001; Глазырин. 2002: 62–68). Исходя из того, что рассказы об усобице между сыновьями Владимира Святославича, равно как и условия договора между русским князем и скандинавскими наемниками не были широко известны на скандинавском Севере и в массе своей не нашли отражения в других древнескандинавских памятниках, Г. В. Глазырина заключает, что «“Прядь об Эймунде” достигла Скандинавии в виде уже оформившегося рассказа», воспроизводившегося вновь и вновь «в среде скандинавских наемников при русском дворе» (Глазырин. 2008: 128). Время записи «Пряди» установить сложно. Целым рядом исследователей было принято предположение Я. де Фриса, что «Прядь» была написана в конце XIII в. (de Vries 1967: 304; см.: Джаксон 1994а: 87; Назаренко 2001: 453; Прiцак 2003: 164; Hermann Pálsson, Edwards 1989: 8). Е. А. Мельникова готова принять датировку «Пряди» даже «третьей четвертью XIV в.», поскольку она «исходит из времени составления компиляции», но категорически отвергает отнесение ее к концу XIII в., ибо оно «сугубо произвольно»; при этом сама исследовательница утверждает, что рассказы об Эймунде передавались изустно на протяжении как минимум двух с половиной столетий, что отодвигает запись «Пряди» к последней трети (или даже четверти) XIII в. (Мельникова 2008б: 146, 148). Основываясь на анализе внетекстовых данных, и в частности на общей картине развития интереса к историческим сюжетам, связанным с Русью, в определенных жанрах древнеисландской письменности, Г. В. Глазырина относит «Прядь» ко времени не позднее середины XIII в. (Глазырин. 2001: 153). Наиболее осторожен (и, вероятно, прав) был в 2005 г. С. М. Михеев, когда он писал: «Между тем необходимо отметить, что твердые основания для сколько-нибудь точных датировок создания этого памятника отсутствуют. Его первая письменная фиксация могла состояться и в XII, и в XIV в. При этом текст источника мог претерпеть значительные изменения уже в ходе переписывания и при помещении в контекст “Саги об Олаве Святом” “Книги с Плоского острова”» (Михеев 2005: 30). Увы, со временем позиция автора несколько изменилась: «Сага о подвигах Эймунда долгое время передавалась изустно в Исландии и была записана лишь в XIII или даже XIV веке» (Михеев 2009: 174). Важные наблюдения сделаны в последние годы над структурой текста «Пряди», что позволило выделить в ней как минимум два слоя и показать поздний характер ее пролога и эпилога (Михеев 2006; Мельникова 2008б; Михеев 2009: 159–174). К сожалению, пока не был проведен сопоставительный анализ языка выделяемых слоев текста «Пряди», что дало бы возможность перейти от экстралингвистических предположений к основательно фундированным заключениям, строящимся на выявлении интертекстовых связей.