Читаем Голоса веков полностью

Куда ведет их путь? в поля?Змеится ль меж росистых трав он?А мне — тарелка киселяИ возглас фройлен: «Шляфен, шляфен!»А попоздней, когда уйдетМешающая фройлен к чаю,В подушку спрячусь, и пойметЛишь мать в раю, как я скучаю.Трещит кузнечик на лугу,В столовой — голоса и хохот…Никто не знает, как могуЯ тосковать и как мне плохо.Все пламенней, острей в грудиВскипает детская гордыня,И первый, жгучий плач любвиХранится в тайне, как святыня.

* * *

Есть кодекс прав несовершеннолетних:Крик, драка, бег по краю крыш, прыжки,Игра с дождем, плесканье в лужах летних,Порт из камней, из грязи — пирожки.О покорителях морей и сушиЧитать, мечтать и намечтавшись всласть,Перемахнуть через заборы, крастьВ саду зеленые, сырые грушиИ у костра смолистого, в ночном,Когда в росе пофыркивают кони,Картофель, обжигающий ладони,Есть перед сном — прохладным, свежим сном.Мы — мальчики: мы к юному народуПринадлежим и кровью и судьбой.Бывает час, когда мы не на бой,Но для игры зовем к себе природу,С малиновками беглый свист скрестя,Баюкаясь на сочных травах маяИль брызги блещущие поднимаяИ по песку горячему хрустя.Текут года, нам не даруя дваждыБеспечных лет восторг и широту,Но жизнь щедра, и в жизни ведал каждыйХоть раз один живую щедрость ту.

* * *

Милый друг мой, не жалей о старом,Ведь в тысячелетней глубинеЗрело то, что грозовым пожаромВ эти дни проходит по стране.Вечно то лишь, что нерукотворно.Смерть — права, ликуя и губя:Смерть есть долг несовершенной формы,Не сумевшей выковать себя.

* * *

Вижу, как строится, слышу, как рушится.Все холодней на земной стезе…Кто же нам даст железное мужество,Чтобы взглянуть в глаза грозе?Сегодня с трибуны слово простоеВ громе оваций вождь говорил.Завтра обломки дамб и устоевЖадно затянет медленный ил.Шумные дети учатся в школах.Завтра — не будет этих детей.Завтра — дожди на равнинах голых,Месиво из чугуна и костей.Скрытое выворотится наружу.После замолкнет и дробь свинца.И тихое зеркало в красных лужахНе отразит ничьего лица.

Лесная кровь

* * *

Есть праздник у русской природы:Опустится шар огневой —И будто прохладные водыСомкнутся над жаркой землей.Светило прощально и мирноАлеет сквозь них и листву,Беззнойно, безгневно, эфирно, —Архангельский лик наяву.Еще не проснулись поверья,Ни сказок, ни лунных седин,Но всей полнотой предвечерьяМир залит, блажен и един.Росой уже веет из садаИ сладко — Бог весть почему,И большего счастья не надоНи мне, ни тебе, никому.

* * *

Ни грядущая тьма, ни былоеНе зальет эти мирные дниНа извилинах чащ, где смолоюЗолотятся янтарные пни.
Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия