Читаем Голос ветра полностью

В числе культурных деяний Мауи — добывание хитростью у его прародительницы из подземного мира огня, таро, чудесного крючка для рыбной ловли (которым он вылавливает рыб — острова), а также замедление бега солнца (регулирование времен года), усмирение ветров, в некоторых вариантах — поднятие небесного свода. Вылавливание островов Мауи является мифическим прообразом рыбной ловли, а поимка солнца — ловли птиц. Миф о добывании Мауи огня часто включает этиологические мотивы, объясняющие окраску птиц. Мауи принимает участие в создании батата, кокосовых орехов и собаки, в изобретении копья; кокосовые орехи выросли из головы мифического угря, убитого Мауи, а в собаку он превратил мужа своей сестры. Чисто прометеевским духом пронизана неудачная попытка Мауи победить смерть. Но смерть осталась в мире, так как богиня ночи убила Мауи. Хотя сказания о Мауи правильнее всего трактовать как своеобразный мифологический эпос, в них ярко проступают черты сказочной эстетики. Сказочная идеализация проявляется, например, в том, что Мауи — недоносок, выброшенный в море и воспитанный морскими духами. Он младший брат, которого третируют, но с которым не могут сравняться старшие братья (ср. сказания о вражде Тагаро со старшими глупыми братьями, сюжет о мальчике, выброшенном в источник, у американских индейцев и даже европейские сказки о младшем сыне). Представление о недоноске, не знающем своих родителей, в генезисе может быть образом первопредка, не имеющего родителей. Такое представление о первопредке широко распространено в мировом фольклоре, например у народов Сибири. Первопредки, или первые люди, часто изображаются братом и сестрой. На многих островах Полинезии Мауи представляется братом или мужем Хины. Этим именем, буквально означающим "белая", в полинезийских мифах называют первую женщину, но также и луну (изредка Хина также изображается недоноском, брошенным матерью в воду). В некоторых вариантах Мауи убивает гигантского угря, преследующего Хину, после чего из головы угря, захороненного Хиной, вырастает кокосовая пальма. В самоанском мифе фигурирует гигантский угорь, проглатывающий своих братьев. Этот угорь связан с хтоническими силами (со страной Пулоту) и одновременно также выступает как предок. Весь этот пучок мотивов указывает на то, что перед нами мифы, иллюстрирующие ритуальный комплекс, включающий аспект тотемический, аграрный, посвятительный ("проглатывание" — универсальный символ обрядов инициации, т. е. посвящения в категорию взрослых членов племени, в мужской союз и т. д.). Подобные ритуально-мифологические комплексы имеются у австралийцев, папуасов и в других архаических культурах. Пережиточно-тотемический аспект также отчетливо прощупывается в цикле мифических сказок о Хине (Сине) и ее возлюбленном Тинирау (Синилау) — хозяине рыб и морских животных, умеющем превращаться в кита или покровительствующем китам. Он жестоко мстит жрецу Кае, нарушившему табу и коварно убившему кита, который по приказу Тинирау отвозил жреца на его родной остров (имеются варианты, где Кае — муж Хины). Так же "тотемичен" брат, воспитатель и покровитель Хины — Рупе, иногда принимающий вид голубя и защищающий Хину от обид со стороны Тинирау и его старших жен. Сватовство Тинирау к Хине, ссоры с женами, изгнание Хины с ребенком в лес, примирение супругов и т.п. включают многочисленные мотивы, известные также европейским сказкам.