Софи протянула ему маленький ланчбокс. Акуцу поблагодарил ее и взял обычный кусок хлеба с беконом и огурцом. Глядя на сверкающую на солнце поверхность пруда, он подумал, что, может, ему стоит перебраться на противоположный берег и с горя выпить в том ресторане…

Действительно, для чего он приехал? В голове всплыло лицо Колина, который ел в тайском ресторане полностью за его счет… С неприятным чувством Акуцу откусил от сэндвича.

Вкуса он не почувствовал.

5

На этаже, где полностью убрали все перегородки, была расставлена антикварная мебель.

Сонэ Тосия, выпрямившись, смотрел на буфет из грецкого ореха. Тот был двухстворчатым, его четыре ножки – такими тонкими, что казались совершенно ненадежными, а столешница – настолько длинной, что это вызывало ощущение несоответствия. Некоторое время Тосия с удовольствием представлял, что, наверное, она идеально подойдет для того, чтобы разложить на ней рубашки.

Три года назад, занимаясь перестройкой ателье, он пришел сюда, и хозяин магазина Хорита Синдзи объяснил ему, в чем очарование антикварной мебели: «То, что сохранилось и существует больше нескольких десятков или даже сотен лет, может рассказать обо всем». Только настоящие вещи не подвластны времени. То же можно сказать и об одежде. Костюм, который ты изготовил, вложив в него свою душу, не будет пылиться в шкафу.

– Извините за ожидание.

К нему подошел Хорита, с зачесанными назад волосами с проседью, в костюме, превосходно сидящем даже на взгляд непрофессионала. Он был одноклассником отца, поэтому в этом году ему должен исполниться 61 год, но выглядел он очень молодо.

– У вас, как всегда, вещи со вкусом. – Тосия показал на буфет, на что Хорита произнес, улыбнувшись: «Я уступлю».

Магазину, все эти годы существовавшему в районе Сакё[19], в следующем году исполнится тридцать лет. На первом этаже была представлена английская антикварная мебель, на втором – мебель, произведенная в Японии. Снаружи здание было выложено кирпичом, что выглядело очень стильно.

Занявшись перестройкой ателье, Тосия, конечно же, обратился к Хорите, поскольку давно знал его; но было также нечто, что объединяло этих двух людей, – Англия. Тамошней мебели была присуща некая чопорность и в то же время грациозность, и такие же требования Тосия предъявлял к костюму.

– Пойдем со мной.

Тосия последовал за Хоритой в приемную, находившуюся в глубине магазина. Из-за приглушенного света люстр было довольно темно, но он шел и чувствовал, как бьется его сердце.

Низкий стол, стоящий в приемной размером примерно в шесть татами[20], был маленьким в соответствии с ее размером, но выглядел новым и ярким. И стоящий перед ним диван тоже был настолько сочного цвета зеленых яблок, что слепил глаза.

– Здесь все совсем не так, как в магазине.

В ответ на эти слова Тосии Хорита сделал удивленное лицо.

– Тосия-кун[21], а ты разве никогда не был здесь?

– Вообще-то, я здесь первый раз. Три года назад вы показали мне магазин и склад.

– Вот как… Ну, ты доволен покупкой?

– Да. Некоторые приходят только для того, чтобы посмотреть на письменный стол.

Хорита, улыбаясь, наливал кофе в больше подходящие для чая веджвудовские[22] чашки.

– Прости, что предлагаю тебе это в жару. Льда у меня нет.

Отец Тосии и Хорита были друзьями детства, вместе учились с начальной до старшей школы. Сохранили близкие отношения, когда начали работать, и Тосия не один раз видел Хориту, который приходил в гости в «Костюмы на заказ Сонэ». Это был воспитанный и спокойный человек, что полностью соответствовало его облику джентльмена.

– Тосия-кун, как твое ателье?

– Более-менее, но последнее время стало больше молодых клиентов.

– Похоже, новая стратегия оказалась эффективной.

– Да я не назвал бы это стратегией…

Прошло пять лет с тех пор, как умер отец. За год до его смерти Тосия получил в наследство ателье, а через год женился на своей невесте Ами. Он пытался худо-бедно вести дела, но, оставив все как есть, кормить семью было сложно. Поэтому три года назад Тосия изменил стратегию управления, вслед за этим избавился от покрытых катышками ковров и превратил ателье в европейский салон с налетом старины.

– Как Маюми-тян себя чувствует?

Хорита относился к той категории людей, которые чувствуют себя некомфортно, пока не скажут все, что считают нужным; к тому же, будучи другом детства отца, он хорошо знал маму.

– Да тоже более-менее.

Мама Тосии, Маюми, видимо, не была в восторге от перемен, которые затеял ее единственный сын, и, увидев обновленное ателье, нахмурилась: «Если в том, что ты создал, отсутствует душа, это не имеет смысла». А уж стоило Ами заговорить о том, что она хотела бы сделать ремонт и в жилой части, как отношения свекрови и невестки обострились, и возникла проблема, которая, как до этого был твердо уверен Тосия, существует исключительно в сериалах. Два года назад родилась их дочь, и хотя внешне разногласия утихли, но Тосия теперь постоянно находился меж двух огней.