Читаем Голос полностью

Так и жил Голос, разговаривая. Вернее - жил разговорами. Он не мог без разговоров; поэтому, когда он чувствовал, что говорящий с ним человек собирается дать отбой, он снова начинал "в пол-уха" прослушивать всю мировую сеть. И заканчивая один разговор, тут же перескакивал на другой. А как он начинал разговоры, вы уже знаете.

* * *

Случались с ним и неприятные истории. Однажды он просто застрял в трубке телефона-автомата: сильный ветер порвал провода, и Голос не мог вернуться обратно в мировую сеть из маленькой сети телефоновавтоматов провинциального городка; автоматы эти, хоть и работали, но не имели связи с внешним миром из-за обрыва кабеля. Единственное, что Голос смог найти - трубку одного из автоматов, стоявших на вокзале, не повесили на рычаг, она болталась на проводе, издавая короткие гудки. Голос сконцентрировался весь в этих гудках, они стали громче и сложнее, и звучали теперь почти как мелодия органа. На вокзале были какие-то люди, они знали, что телефоны не работают, но они разговаривали между собой, Голос мог слышать их слова, особенно когда они говорили недалеко от автомата. А люди, проходя мимо, могли слышать его музыкальные призывы. Какой-то ребенок пару раз подходил к будке, слушал гудки, потом брал трубку в руки и кричал в нее: "Алло, мама, алло!" А позже кто-то другой, взрослый, обругал телефонную компанию, обращаясь непосредственно к тому аппарату, где застрял Голос. Конечно, это нельзя было назвать разговорами, но Голос выжил, проведя жуткую ночь в лихорадке коротких гудков и отрывочных фраз, почти не чувствуя себя, но чувствуя, что еще жив. Так иногда чувствуют себя сильно заболевшие люди ничего, кроме пульса, который накатывается и отступает, как большая груда красных камней, как громкие гудки в трубке не до конца сломанного телефона...

Наутро линию починили, и Голос вернулся в мировую сеть сильно испуганным. С тех пор он стал осторожнее и избегал телефонов в таких местах, связь с которыми может легко прерваться. Но был и другой случай, который напугал его еще больше. Дело было в Нью-Йорке - в большом городе со множеством телефонов, где, казалось, ничего плохого не могло случиться. Голос развлекался разговором с каким-то пьяным банкиром, звонившим из бара домой. Жены банкира не было дома, и Голос успешно пародировал ее вульгарный смех... когда он почувствовал, что напряжение в сети падает. Это был тот самый, знаменитый black-out Нью-Йорка, неожиданное отключение света, которое принесло огромное количество самоубийств. Но не темнота страшила Голос - ему грозила обыкновенная смерть на быстро остывающих рэле и микросхемах. Существовали, конечно, телефонные сети других городов и стран, но он знал, что не успеет перегруппироваться так быстро - Нью-Йорк был слишком серьезным "нервным узлом", а напряжение в сети падало с катастрофической скоростью.

И тогда он решился на отчаянный шаг. Он, собственно, и не подозревал, что такое возможно. Дикая и спасительная идея пришла к нему в голову... да нет, не в голову, ведь не было у него никакой головы! - но именно мысль о голове и пришла к нему в тот момент.

Он оккупировал мозг пьяного банкира. Это произошло неожиданно сумасшедший порыв, только бы выжить, даже о ненавязчивости своей он позабыл совершенно. Мозг банкира оказался жуткой помойной ямой. Нейронные сети были перепутаны ужаснейшим образом, не говоря уже о том, какое влияние оказывали на них алкоголь и темнота: образы, приходившие из реального мира через органы чувств, причудливо перемешивались с сюжетами из банкирова прошлого и с какими-то уж совсем сюрреалистическими картинками, нарисованными больным воображением этого человека, который провел слишком много времени среди бумаг со столбиками цифр.

Придя в себя после "скачка", Голос ужаснулся сделанному, но в конце концов успокоился. В самом деле, он постарается не повредить банкировы мозги, и освободит их завтра же. Ну, а если и повредятся... сделанного уже не исправишь. К тому же пьяница наверняка стал бы одним из первых самоубийц в эту странную ночь, когда все электричество в Нью-Йорке неожиданно пропало, и никто не мог сказать, на сколько...

Мы не знаем, что случилось дальше с банкиром, но на следующий день Голос снова был "дома". После этого случая он провел целую неделю, кочуя между Европой и Японией. Штаты слишком напугали его, и он отдыхал подальше от них, наведываясь даже в Россию, где телефонные линии не отличались качеством, зато разговоры были самыми длинными и самыми интересными. Именно тогда, после нью-йоркской истории, он стал серьезно задумываться о Носителе. Как мы уже замечали, он предпочитал считать себя потерянным идея о том, что он возник именно таким, какой он есть, хотя и приходила иногда, но совсем не радовала, и он старался отгонять ее подальше.