Читаем Гололед полностью

Навестил Мишеля (я не сообщал ему, что я в Легионе), хотя он оставался на старом месте, но было заметно, что дела у него шли в гору. Надстроил себе третий этаж и мансарду, перестроил ограждения. Вообщем, теперь дом вполне соответствовал своему району, району среднего буржуа. Встретил он меня… если не с радостью, так с удовольствием. Очевидно ему очень хотелось похвастаться своими успехами, а было некому. Болтун находка для… мафиози.

Внучка училась в университете Пантеон Сорбонна (Париж I) на факультете права, специализируясь в коммерческом праве. И я представлял сколько денег это Мишелю стоило, но уже это обнадеживало, что с криминальным бизнесом Мишель покончил. Это радовало, хотя… ну будем поглядеть.

Он недавно побывал в Крыму согласно моего поручения и передал родне деньги. Отдал мне письма… Семеныч решил переехать на родину… в Японию. В древнюю тысячелетнюю столицу Японии Киото и конечно вместе с Евгенией Николаевной, как он ее сумел уговорить, не знаю. Так, что деньги им были в самый раз. Иван демобилизовался по ранению, думаю не только по этой причине, и был очень рад весточке от меня. Подтверждающей, мое сообщение переданное через Муджида. Сам Иван, поступил учиться в МИСИ, пошел по моим стопам. Думаю там он будет под хорошим надзором у командира Борельской, которая еще преподавала в институте. Железная женщина, хоть и не леди.

Петруччио с Аннушкой устроились во Владивостоке. Он окончил Фрунзенское высшее военно морское училище в Ленинграде, Аннушка — Плехановку в Москве. Каждое увольнение он ездил к ней в Москву, поездом, самолетом, но каждое. На последнем курсе они расписались и по окончанию убыли к месту службы, во Владивосток на остров Русский. Сейчас, капитан второго ранга Петр Лопарев командовал БДК и часто ходил в Индийский океан на боевое дежурство. Прожив пять лет в малосемейке общежития для офицеров флота, Петр ухитрился построить в селе Трудовом дом, с помощью всей своей совместной родни. Где они и нянчили двух лопаренков, настоящих бестий и всеобщих любимцев.

Аннушка, защитила диссертацию и преподавала в университете, на своей машине добиралась до работы за тридцать — сорок минут. А Петр, что, он или на корабле или дома, так, что и на электричке доберется, не намного дольше.

Отец еще работал, мама ушла на пенсию и абсолютно этим не тяготилась. Им хватало, поэтому деньги отдали-заняли Семенычу, им было нужней.

Наш совместный бизнес процветал и у меня на счете была приличная сумма. Я решил, что это будет стабилизационный резерв семьи, да и на что мне их тратить. Сессну я куплю и за свой заработок легионера.

Отдых начал автопробегом по Французской Ривьере — дикарем, на взятом на прокат Пежо 205. Пляжи и подводный мир Ниццы, Антиба, Сен-Рафаэль завораживали. А француженки, это — нечто, уму непостижимое и всему остальному, так же.

Вот в Сан-Рафаэль меня и застала телеграмма из Марселя, всего через две недели праздника жизни. «Нашел Сессну 172Р 85 года в Реймсе», — телеграфировал Мишель.

Позвонил в Марсель, да недорого, даже очень недорого. Мишель дал координаты, для связи с продавцом.

В Реймсе мой пыл подостыл и я прямо заявил продавцу:

— Знаете уважаемый месье, не знаю как вас звать и знать не хочу, ищите себе другого Жана-придурка.

— Я не понимаю вашего возмущения, эта модель стоила 42 000$.

— Стоила новая и из-за накруток страховых компаний. Может вы возьметесь вот эту… застраховать? Приобрели вы ее… Да мне и не интересно, это ваш бизнес. А сейчас вы хотите взять с меня 17 тысяч за развалюху, которой никогда не видать сертификата. За ремонт уйдет минимум 10 тысяч.

— Вы же меня не дослушали. Мы с вами сейчас в ангаре опытного участка завода. Рабочие завода и произведут ремонт, и найдут запчасти. В нерабочее время. Руководство не будет им препятствовать.

— Руководство, это кто?

— Руководство это я! А сертификат на машину, вам оформят на испытательном участке завода.

— Как убедительно, а на выходе меня встретят ажаны.

— Пусть встречают, все документы у вас в порядке и мы их всегда подтвердим.

— Выходит я не первый?

— Это лишний вопрос.

— Насколько я понимаю, стоимость машины уже поделена.

— Вы близки к истине, но это вам зачем?

— А поторговаться?

Инженер захохотал:

— Будете торговаться с рабочими механиками.

На том и порешили.

Я фактически поселился в ангаре, кормил механиков, поил… только не во время работы. Я рабочий класс знаю и поэтому относился к ним с уважением, но без этакой лживости рубахи-парня, своего в доску. Я плачу — вы работаете, плачу честно. Машину сделали мне добротно, что нужно посоветовали, а за что и сверх договоренного взяли, но все по делу. Расстались довольные друг-другом и я полетел в Марсель полноправным владельцем прекрасного маленького чуда. Моего чуда. В Марселе нанял инструктора, мастер-пилота, летавшего в свое время на «Миражах». И он «гонял» меня и на земле, и в воздухе, вдалбливая в мои солдафонские мозги, строгое ремесло пилота, пусть и легкомоторного самолета.