Читаем Гололед полностью

Отношение ко мне отцов-командиров немного изменилось, к лучшему. В тире стрелял в из ПБ (6П9 — пистолет бесшумный, Макаров в принципе), причем инструктор, капитан, по изгалялся надо мной вволю 10, 15, 20, 30, 50 метров, на скорость, сдвоенным, лежа, с колена, разворачиваясь и все время, что то отмечал в журнале. В конце заставил меня разобрать пистолет и бросил детали прямо на землю, а меня заставил отжаться от пола пятьдесят раз в хорошем темпе. Затем включил секундомер и погнал собирать пистолет и отстрелять три обоймы на 10, 20 и 30 метров. Потом с левой руки, с двух рук и лицо его приобретало все более недоуменное выражение.

Ближе к обеду, когда я чистил стволы, подошел ко мне и спросил:

— Ты из спортсменов?

— Нет, но из короткоствола стреляю с детства.

— Из каких, пистолетов.

— Однозарядный самопал, люгер, вальтер.

— Эхо войны?

— Севастополь.

— Ну тогда ясно, а то еще немного и я бы поверил, что крокодилы летают. Свободен, Касимов, отчет будет утром.

Сказал он подошедшему старшему лейтенанту.

— Ну теперь можно и поесть. Война, войной, а обед по расписанию. — сказал Касимов.

В оружейной комнате он достал из шкафа, чудное оружие, АКМ с откидным прикладом и подствольником с пистолетной рукоятью рукоятью:

— Это бесшумный стрелково-гранатометный комплекс «Тишина», состоит из автомата АКМС с глушителем ПБС-1 и бесшумного подствольного гранатомета БС-1 (РГА-86). Вышибных патронов в рукояти гранатомета десять, калибр гранатомета 30 мм, граната кумулятивная. — начал инструктаж старший лейтенант.

— Это прибор бесшумной стрельбы, навинчивается на ствол автомата вместо тормоза-компенсатора. Смотри — это неполная разборка, вот — сборка. Повтори. Норма. Иди в каптерку возьми РД, загрузимся боеприпасом.

Под моим умоляющим взглядом, Касимов дал мне еще второй цинк 7,62х39, всего более 1300 патронов. Выдал 20 практических гранат и столько же вышибных патронов. Вес РД потянул за тридцать килограммов.

* * *

Поехали на стрельбище и там я оторвался, по полной. Хватило пары магазинов привыкнуть к оружию, стрелял на 100 и 200 метров с ПБС и с дульным компенсатором А из гранатомета на 150 метров. Прервались мы только на ужин. Сжег весь боезапас, Касимов смотрел на меня с усмешкой, зато инструктор с явным одобрением.

— Я думаю с Кирилловым вы споетесь, тот такой же фанат. Только бы попалить, — сказал Касимов.

— Кириллов, это кто?

— Это лучший снайпер бригады и не только. Завтра с ним пойдете на стрельбище. А теперь чистить оружие, сдать старшине.

— Слушаюсь товарищ старший лейтенант.

— Сдашь оружие, пойдешь в санчасть, там опять с тобой поработают. Ничего, мы все это проходили.

Спал я крепким сном младенца, наигравшегося вдоволь своими игрушками.

Утром капитан Валеев прочитал отчеты и чему то усмехнулся, Касимов ответил ему такой же понимающей усмешкой:

— Я думаю бате придется раскошелиться на Белорусский бальзам.

— А то, Хохол никогда не ошибался.

И я понял, каким образом я оказался здесь — меня сдал старший инструктор снайперов на курсах» Выстрел». Тот самый хитрый хохол, с идентичной кличкой.

Сидевший с моими командирами лейтенант, явно из сверхсрочников, невысокого роста с непропорционально огромными мозолистыми ладонями, только скупо скривил губы, неподвижного лица. Странно, но я его только заметил.

— Поступаешь под начало лейтенанта Кириллова, — сказал Валеев. Козлик возьмете в парке, дежурный. Распоряжение зампотехом получено. Кириллов, Лобанов имеет права.

— Ну идем лейтенант, — сказал Кириллов, как то плавно поднявшись со стула, будто перелился из одного положения в другое. В парке пересели с мотоцикла на ГАЗ-69А, я внимательно осмотрел машину, попробовал ее на ходу и только тогда расписался в журнале за путевку. Кириллов явно одобрил, а что, уж это мой профиль. В оружейной мастерской Кириллов достал из сейфового ящика стандартно укомплектованную СВД и, явно облизанную индивидуально, снайперскую винтовку Мосина с длинным стволом 1901 года.