Читаем Голодный город полностью

Кто знает, какие новые перемены еда готовит городам? По мере увеличения числа людей, делающих покупки через интернет, нужда в пригородных супермаркетах, возможно, отпадет и их переоборудуют в местные продовольственные центры, которые будут доставлять нам заказы на электромобилях, похожих на те, что раньше использовали британские молочники⁷⁵. Не исключено, что вместо внутриквартальных продовольственных магазинов в британских городах появятся холодильные камеры хранения, откуда мы будем по дороге домой забирать выбранные заранее продукты. Подобные системы, скорее всего, будут вполне эффективны, но наши улицы станут из-за них еще более бездушными.

Как еда будет определять нашу жизнь, зависит от нас. Кто бы мы ни были, где бы мы ни жили, мы в состоянии принимать решения, которые в совокупности постепенно приведут к громадным изменениям. Мы можем поставить во главу угла этику питания. Можем защитить сельскую местность, «поедая пейзаж». Потребовать прозрачности всей цепочки снабжения. Есть меньше мяса и рыбы, но платить за них больше. Помогать местным производителям, приобретая их наборы овощей, регулярно делая покупки на рынке или всем кварталом вкладывая деньги в дружественные фермы⁷⁶. Ходить в небольшие продовольственные магазины по соседству, если, к счастью, они еще сохранились в нашем районе. Разговаривать с продавцами об их товаре, давая им понять, что нам небезразлична эта тема. Настаивать, чтобы везде, где мы покупаем еду — будь то мясная лавка или супермаркет, — при закупке товаров учитывались этические соображения. Сделать еду частью наших политических убеждений. Требовать от государства соответствующих действий. Учиться читать этикетки. Чаще готовить. Приглашать друзей на ужин и ходить в гости самим. Обедать вместе с детьми. Дарить им на Рождество игрушечные сковородки. Учить их готовить. Больше радоваться еде. Вскопать огород во дворе. Самим делать компост.

Звучит тривиально, но это не так. Еда — это прежде всего сети: благодаря наличию взаимосвязей они представляют собой нечто большее, чем совокупность их частей. Волнует нас еда или нет, последствия того, как мы едим видны повсюду. Все мы — соучастники глобальной продовольственной сети. Если нам не нравится, как она работает, если нам не по душе мир, который она создает, именно от нас зависит, чтобы ситуация изменилась.

Человек и зерно — все сводится к этому. Земледелие и цивилизация, город и деревня, рай и ад: еда всегда определяла и всегда будет определять нашу жизнь. И от того, как мы едим сегодня, будет зависеть, что мы оставим тем, кто унаследует землю после нас. Их будущее — на наших вилках, под нашими ножами и в наших руках.

ОБ ИСТОЧНИКАХ

Когда речь идет о книгах, столь широких по охвату, как «Голодный город», автор неизбежно опирается на исследования и труды других людей. Поскольку в тексте не всегда была возможность воздать им должное, ниже я перечислю основные работы, помогавшие мне и вдохновлявшие меня при написании этой книги.

Основу для понимания европейской кулинарной культуры дала мне книга Массимо Монтанари «Культура еды», а в труде Фернана Броделя «Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV-XVIII века» раскрываются материальные аспекты жизни континента. В «Человеке и мире природы» Кита Томаса дается научный анализ отношения к природе в Англии раннего Нового времени. «Ландшафт и память» Саймона Шамы представляет собой глубокое исследование взаимоотношений человека с дикой природой. В «Пище Лондона» Джорджа Додда, вышедшей в 1856 году, рисуется всеобъемлющая картина продовольственного снабжения британской столицы в Викторианскую эпоху; Стивен Каплан в «Продовольствии для Парижа» столь же подробно описывает ситуацию с поставками зерна во Франции XVIII столетия. Анализируя современную британскую пищевую промышленность, я использовала расследования ряда журналистов, прежде всего Джоанны Блитмэн и Фелисити Лоуренс, новаторские исследования неправительственной организации Sustain и Фонда New Economics Foundation, а также работу Тима Лэнга из Группы по продовольственной