Читаем Голод полностью

– Ну, ты больной, – отпрянул Данила и протянул руку. – Дай телефон, пока я твои яйца не тронул. И поверь, приятно тебе не будет.

Паша усмехнулся, взглянул на стояк и все-таки достал телефон.

– Заметь, стояк не у меня. Если тебя возбуждает гнев, я готов потерпеть твои крики в более приватной обстановке, – оскалился Паша, словно выдал шутку века и откровенно заржал, когда Данила целую минуту пытался включить в конец разряженная телефон.

– Издеваешься, педик?

– Предлагаю, – улыбнулся Паша. – Твой Макарушка найдет, чем заняться, так может быть тебе ему отомстить. Со мной. Например.

– Не понял, – дернул головой Данила и посмотрел на Пашу внимательнее. – Что за хрень ты несешь? Хочешь сдохнуть, в луже собственной крови?

– Я бы предпочел иные жидкости. Да Ладно, Дань. Макар  натурал. Такой натурал, что зубы сводит. Он даже чувств твоих не заметит.

– Если ты… – буквально зашипел Данил и коснулся телефоном кадыка парня, на что, тот поднял руки. Не страх заставил его – опасение. Все-таки Данил сидел в тюрьме и умение убивать подручными средствами может быть отточено до совершенства. – Если ты кому-то, где-то ляпнешь.

– Данил, мне насрать, мне нужен только твой член. Что там у тебя в душе и сердце творится мне… наплевать.

Тот замолчал, телефон убрал и отвернулся.

– Нужен телефон, вызвать такси, – буркнул Данил после некоторой паузы в которой дал себе время принять решение. Стал спускаться по лестнице. Паша за ним.

– К Макарушке поедем? – полюбопытствовал он, но на ткнулся на вымученный, тяжелый взгляд человка, принявшего самое тяжелое решение в своей жизни.

– Ко мне.

Паша улыбнулся, как стоватная лампочка, быстро нашел у кого спросить телефон и вот уже через пол часа заходил в небольшую темную, но, по-современному обставленную квартиру.

– В душ или выпьем? – бросил Данила ключи в прихожей, и смотрел, как с интересом оглядывается Паша.

Он бесил его до жути, вспарывал кожу там, где казалось, она давно заросла. Но его упорность, настойчивость и смелость не могли не подкупать. А где-то даже восхищать. А уж если вспомнить, как глубоко парень умеет брать в глотку, то тело сводит судорогой и неумным желанием испытать все вновь. И вновь. И вновь.

Паша закончил осмотр, внимательно взглянул на Данила.

– Я бы от пива не отказался.

– Тогда давай сам, а я в душ.

Данила знал, что долго один там не останется, мылся не спеша, и в какой то момент обнаружил, что его тело облизывают взглядом.

Член тут же дернулся, а по телу разлилось приятное тепло.

Паша в своей белой с принтом какой-то группы футболке, прислонился к косяку и сделал глоток пива.

– Так и будешь там стоять или член показать боишься? – съязвил Данил и начал демонстративно намыливать стоящий колом хер. Почему он встал, Данил перестал задумываться. Он вообще решил в данной ситуации, с этим человеком меньше думать. Чувствовать ему нравилось гораздо больше.

Паша набрал в рот пива, отставил бутылку и принялся стягивать с себя футболку. Данину даже захотелось присвистнуть насколько вылепленными мышцы пресса он там увидел.

Но спрашивать не стал, смотрел дальше. На серые боксеры, из которых, покачиваясь появился член.

Паша стянул носки и залез в очень большую ванную, встав на одном уровне с Данилой.

На него сразу брызнула вода и он вздрогнул, но взгляда не отвел и так и не проглотил пиво.

Данила мог бы сейчас рявкнуть, что все эти пидорские штуки не для него, но замолчал и присел на бортик, чтобы наблюдать, что затеял Паша.

Там на улице он казался бледной пугливой копией мужика, здесь Данила видел, что в нем от мужика даже больше, чем у многих перекаченных парней.

Он подошел близко. По телу Данилы змеей прошел легкий холодок, словно кто-то впустил поток воздуха в ванную.

Паша встал ровно напротив, протянул руку и коснулся упругих узких губ кончиками пальцев. Нажал, попросил жестом открыть рот и Данила не стал противиться.

 Казалось тело и чувства уже не здесь. Он не здесь и происходит это не с ним.

Он открыл рот, и почувствовал, как на язык попадает теплое пиво, а потом и горячая влага чужого языка.

Данила дернулся, хотел с испугу оттолкнуть, но янтарные глаза парня гипнотизировали. Требовали принять его и себя. И Данила, глубоко вздохнув, расслабился, и принял язык Паши, которым тот тут же начал шарить в его рту, лаская небо, зубы.

В конце-концов всегда можно представить, что на месте педика Макар. Что его член он тщательно намыливает, что в его задний напряженный проход толкает намыленный палец. Потом присоединяет второй.

Так легко представить и так легко обманывать себя, что думаешь о другом, когда четко понимаешь, чье тело ты сейчас нагнешь и распакуешь. Четко понимаешь, что будешь выть, когда член будет заходить все дальше и дальше, снося все барьеры, страхи, комплексы, разнося по телу только острый незамутненный кайф.

_____________________________________________________________________________

** Макар **

Надо было подождать, прежде чем отправлять документы. Неделю. Месяц. Она бы остыла, чувства поутихли, обида прошла. А я как будто сам натравил на себя эту белобрысую беду. Ведьму, сделавшую меня кастратом.