Читаем Голем. Книга первая полностью

Дверь раскрылась на удивление беззвучно. Цадок зажег приготовленную свечу в красивом серебряном подсвечнике и, согнувшись — дверной проем был ниже даже его невеликого роста — проскользнул внутрь. Ругаясь при этом на тесноту и острые углы, явно намекая, что почтенному гостю совершенно незачем туда заходить. Но мне было интересно, и я тоже полез следом. Взгляду открылось совсем небольшое помещение, можно сказать — каморка, естественно — без окон. И ничего интересного на первый взгляд она не содержала: на полу стояли всего три невзрачных сундука — два больших и один поменьше. Его-то и открыл торговец, подозрительно косясь на меня. Некоторое время что-то там перекладывал и, наконец, извлек из недр сундука маленький тряпичный сверток. После чего мы проследовали обратно в кабинет, и Цадок сразу же, пыхтя, произвел процедуру закрытия тайника.

Завершив, наконец, свои манипуляции, Цадок аккуратно снял тряпку, и на свет явился свернутый в трубочку лист пергамента, который тот благоговейно протянул мне. Я, немного волнуясь, осторожно развернул уже несколько потертый и потрескавшийся от частого употребления кусочек тонко выделанной кожи. Лист оказался покрыт надписями с обеих сторон. На внешней (по отношению к свернутому состоянию) красовался небольшой текст в десяток строк, написанный привычным мне квадратным ивритским алфавитом. А вот последняя строчка сильно смахивает на арабскую вязь.

Я перевернул пергамент. Внутренняя сторона его была полностью занята убористым текстом. Причем двух типов: ближе к центру шли строчки на древнем "финикийском" иврите, а у полей, видимо, как комментарии к основному тексту располагались слова, написанные совсем другим шрифтом. Присмотревшись, я узнал некоторые буквы. Это был арамейский алфавит [7]. Хорошо, что мой сосед по комнате в университетской общаге был студентом исторического факультета. Несмотря на прошедшие с тех пор годы, кое-что от наших с ним многочисленных посиделок в голове да осталось.

Однако успешное опознание использованных при написании этого долбаного мультиязычного документа алфавитов ни на йоту не приближало меня к пониманию изложенного с их помощью. Я задумчиво повертел в руках пергамент. Можно ли что-либо заключить из предварительного знакомства с ним, даже без прочтения текста? Можно! Во-первых, очевидно, что тут не один текст, а как минимум, три, написанные, видимо, разными людьми в разное время. Во-вторых, содержание внутренней стороны листа является копией с гораздо более древнего источника — использование старого палео-еврейского алфавита, насколько мне известно, прекратилось еще в веке седьмом-восьмом до нашей эры. А вот комментарии на арамейском гораздо моложе — общеупотребительным он стал лет на пятьсот позже. А в-третьих, арабская надпись на внешней стороне свидетельствует о ее недавнем, по историческим меркам, конечно, происхождении.

Теперь, после получения общего представления, неплохо было бы узнать, что там все же написано. И желательно без помощи Цадока — он лицо заинтересованное. Но увы, древние письмена мне точно не осилить, я даже не все буквы этих алфавитов знаю. Попробовать разве что прочитать ивритский текст на внешней стороне пергамента? Ну-ка, посмотрим…

Я впился взглядом в четко выведенные красивым каллиграфическим почерком буквы. Несмотря на отсутствие огласовок [8],  чтение пошло неожиданно легко. В вольном переводе это звучало примерно так: