Читаем Голем. Книга первая полностью

Тем временем работа продолжалась. Я носился по кузнице, выполняя распоряжения мастера. Работу тот, в общем, выполнял нехитрую: брал поврежденные сельскохозяйственные инструменты из кучи и сваривал сломанные части. Если повреждения были совсем уж значительные, то просто перековывал их заново. Большая часть инструментов была из простого железа, а немногочисленные стальные приходилось закаливать, для чего рядом с горном стояло корыто с водой. В эту воду Конрад, украдкой шепча какие-то заклинания, высыпал несколько пучков неизвестных мне трав. Колдун, мля! Впрочем, такими кузнецов в эти времена и считали. Ну так с таким качеством материала получить нужные свойства можно действительно разве что с помощью магии! Правда, маг из Конрада был хреновый — каждая третья-четвертая заготовка при закалке трескалась. Что и неудивительно — содержание углерода в низкокачественной стали явно было неоднородным, колеблясь внутри заготовки в широких пределах, да и остатки шлаков наверняка присутствовали, поэтому процесс закалки в воде шел неравномерно, возникали внутренние напряжения — и вот результат. Кузнец, видя такое дело, начинал ругаться и опять колдовать с травами. В какой-то момент я не выдержал и ехидно поинтересовался:

— И что — травки помогают?

Тот злобно зыркнул на меня и прорычал:

— Что ты понимаешь! Иди, займись делом!

Э-эх, и что на это скажешь? Ну, нарисую я ему, допустим, диаграмму железо-углерод, объясню про аустенитно-аустенитно-мартенситный переход, и что? Поймет он хоть что-нибудь? Вряд ли. Опять обматерит и продолжит возиться с травками.

Мысленно махнув рукой, я вернулся к своему занятию — а оно заключалось в заточке починенных кузнецом инструментов. Вернее, заточкой занимался его младший сын, а я работал у него в качестве приводного механизма для вращения точильного камня. Ух, и тяжелая это была должность! О подшипниках тут и понятия не имели, поэтому круглый камень был закреплен на деревянной оси, как колесо повозки, и приводился в движение закрепленной на ее свободном конце ручкой. Соответственно, для работы на этом механизме требовалось два человека. Покрутив пару часов, до боли в мышцах, это дурацкое устройство, твердо решил: в технологию местной металлообработки я пока не полезу, во избежание неприятностей, а вот приделать педальный привод этому чуду средневековой техники надо немедленно!

Ночью, перед сном, я в деталях обдумал все подробности предстоящего дела. Во-первых, необходимо снизить трение на оси, потому что на его преодоление и расходовалась большая часть сил. Теоретически, это легко — кузнец, как оказалось, помимо железа, занимался также и медными сплавами, так что отлить подшипники скольжения не вызовет затруднения. А вот придать им точную цилиндрическую форму, да еще и заданного диаметра — это уже будет задачка посложней.

Во-вторых, надо собрать кривошипно-шатунный механизм. Хотя к тринадцатому веку он, по идее, должен быть уже известен, но до этой конкретной деревни, видимо, еще не добрался. Значит, будем первооткрывателями. Сложного, опять же теоретически, ничего нет, а вот как получится на практике…

Следующие дни я, с разрешения Конрада, который то ли слышал от "тракториста" о моих успехах в практической механике, то ли просто чтобы отделаться от назойливого, как муха, работника, занимался в свободное время воплощением своего замысла в жизнь. Отлить подшипники действительно оказалось просто, а вот с их шлифовкой и подгонкой я провозился дня три. Еще столько же изготовлял из дерева элементы кривошипно-шатунного механизма и потом дней пять пытался соединить это все вместе. Кое-что пришлось переделывать, и вообще — из за отсутствия измерительных инструментов большая часть работы приходилась на подгонку частей друг к другу. Но по прошествии двух недель я наконец гордо продемонстрировал Конраду действующее устройство, в одиночку легко вращая камень ножной педалью и одновременно затачивая на нем режущую кромку серпа. Кузнец был в шоке. Он долго ходил вокруг, присматриваясь к устройству механизма, потом попробовал сам и был крайне удивлен легкостью вращения сидевшего на медных, смазанных найденным мной в кузнице растительным маслом, подшипниках камня.

— Где ты научился делать такие вещи? — спросил он наконец.

— Да это уже везде используется, даже в Риме. Только у вас тут неизвестно, — поспешил я рассеять могущие возникнуть у того сомнения в богоугодности данного устройства — средневековье же, новшества отнюдь не принято принимать на "ура", как в нашу, избалованную прогрессом эпоху.

— Молодец, Артур! — кузнец впервые назвал меня по имени. — Я подумаю, как отблагодарить тебя.