Читаем Голем и джинн полностью

— София… — снова заговорил Джинн, и по его голосу было ясно, что он собирается просить прощения за то, что втянул ее в эту историю, или за что-то другое, происшедшее раньше, — тут Голему оставалось только гадать.

Однако девушка тут же прервала его.

— Доктор Салех приводит себя в порядок в комнате для гостей, — сообщила она. — Нам лучше пойти к нему, если вы готовы.

Смущенный Джинн молча кивнул.

— Боюсь, из-за нас у вас будут неприятности, — сказала высокая женщина.

— Возможно, — кивнула София, но выглядела при этом не огорченной, а скорее веселой. — Но если и так, я рада, что вы догадались прийти сюда. А ты мог бы и сам рассказать мне, — повернулась она к Джинну.

— Ты бы все равно не поверила, — вздохнул он.

— Скорее всего, нет. Но мог бы попытаться.

После некоторого колебания Джинн спросил:

— С тобой все в порядке, София?

Только сейчас Голему бросилась в глаза чересчур бледная кожа девушки, ее теплая, не по погоде, одежда и дрожание рук. А кроме того, она улавливала целый сгусток чужих сожалений, тоски и прежде всего — страстное желание не стать объектом жалости.

— Я болела, — сказала София, — но теперь мне, кажется, лучше. А сейчас, прошу тебя, надень что-нибудь, — улыбнулась она. — Я вернусь через пару минут.

Она вышла, а Джинн начал рассматривать одежду. Женщина присела на край кровати, не зная, куда девать глаза. Смотреть на одевающегося мужчину почему-то казалось куда более неприличным, чем на раздетого. Отвернувшись, она подошла к туалетному столику хозяйки и принялась изучать расставленные на нем безделушки: позолоченные щетки для волос, красивое ожерелье из серебра и стекла и множество разных бутылочек и баночек. На шкатулке с драгоценностями красовалась миниатюрная золотая птичка в клетке, в происхождении которой не могло быть никаких сомнений.

— Ты и для нее сделал фигурку, — заметила женщина.

Джинн уже застегивал воротник сорочки.

— А ты ревнуешь? Она хотя бы не вернула ее мне.

— Я не могла оставить ее — я ведь выходила замуж.

Ненадолго в комнате повисло молчание.

— Майкл… — сказал наконец Джинн. — Он ведь тоже теперь замешан во все это?

Женщина вздохнула:

— Да, я еще не все тебе рассказала.

То поражаясь, то хмурясь, Джинн выслушал ее короткий рассказ о том, как в приютном доме, в кабинете мужа, она нашла рукопись с заклинаниями Шальмана и как пыталась разобраться с ее содержанием.

— И где она сейчас?

— У Анны. — Заметив, как изменилось его лицо, она поспешно добавила: — Не могла же я оставить ее в пекарне! Анна спрячет ее где-нибудь, но я не знаю, что делать с ней дальше.

— Сожги, — коротко посоветовал Джинн.

— Там собрано так много разных знаний.

— Это знания Шальмана и ибн Малика.

— Я думала, — тихо сказала она, — что с ее помощью можно освободить тебя.

От ее слов Джинн дернулся как от удара, а потом отвернулся, скрывая внутреннюю борьбу. Прошла целая минута перед тем, как он снова взглянул на свою сорочку и попробовал вытянуть рукава.

— У отца Софии очень короткие руки, — буркнул он себе под нос.

— Ахмад…

— Нет. Ты не должна прибегать к этим заклинаниям. Обещай.

— Обещаю.

— Ну и хорошо, — вздохнул он. — А теперь скажи, прилично ли я выгляжу?

Она с улыбкой оглядела его: отец Софии был толще Джинна, и одежда болталась на нем, как паруса.

— Во всяком случае, лучше, чем раньше.

— По крайней мере, это не то рванье, которое мне дал Арбели, когда я выбрался из кувшина.

— Тогда ты тоже был голым? Это у тебя такая привычка?

Но Джинн уже смотрел сквозь нее, будто не видел.

— Кувшин, — медленно произнес он.

— Что «кувшин»?

— Он все еще у Мариам Фаддул. Отремонтированный. Арбели точно скопировал печать… — Он помолчал, а потом проговорил чужим, задушенным голосом: — Ты была права, Хава. Есть и другой способ, только он тебе точно не понравится.

* * *

Из пекарни Радзинов Анна вышла, снедаемая любопытством. Что лежит в мешке, который ей доверили? Судя по форме и шороху — пачка бумаг. А что в бумагах? Чьи-то тайны? Страшная исповедь? Забыв о своем обещании, она уже собралась заглянуть внутрь, но вовремя вспомнила, от кого получила мешок и все те ужасы, свидетелем которых уже была. Нет, там наверняка не дневник влюбленной барышни. Лучше не знать, что там. Надо поскорее найти подходящее место, спрятать мешок и забыть.

В конце концов она решила, что лучше всего для ее цели подойдет танцзал на Брум-стрит. После разговора с Големом Анна и так непрерывно вспоминала о нем. Она не заглядывала туда с той страшной ночи и сомневалась, что когда-нибудь заглянет. Несколько раз она пыталась придумать какой-нибудь другой тайник, но ее мысли упрямо возвращались к танцзалу. Она даже знала, где спрячет мешок: в задней комнате, на самом верху большого шкафа, в котором хранятся скатерти. Надо только найти охранника Менделя и как-нибудь выманить у него ключ. Кажется, днем он все еще работает в магазине одежды на Деланси, где отглаживает доставленные из мастерской брюки. Хорошо бы он оказался на месте.