— И что же? — Катя разглядела затылок девушки с короткой стрижкой вьющихся светлых волос. Зевс была ей знакома: именно она вступилась за Игоря, когда Прометей пытался задержать его в собственном особняке. Кате показалось, что в её мелодичном голосе сквозит явное удивление, — Вам удалось заставить их отступить?

Артур невесело и совсем не деликатно фыркнул:

— Если бы! Ценой многих жертв мы смогли их немного задержать, только и всего. Прометею позвонили и сказали, что скоро сюда прибудут представители Домов и Семей, и он скомандовал своим убираться отсюда.

— Полагаю, это не вся правда, — вновь заговорил Деметра, и Катя почувствовала, что начинает ненавидеть этого человека. — Как я вижу, вместе с нами идёт правая рука Гефеста, — длинноволосый мужчина кивнул в сторону Юрия. — Отсюда напрашивается вывод, что Глава его Семьи тоже принял участие в битве. Судя по тому, что у вас остались выжившие, он выступил против Прометея, ведь так? Без Повелителя на вашей стороне у вас бы не было и шанса. Кстати, — он щёлкнул пальцами, — А где сейчас Гефест? Я хотел бы с ним поговорить.

— В надёжном месте, — отчеканил Юрий. Деметра хмыкнул, но настаивать на ответе не стал.

— Всё равно, — не отступила Зевс, — даже так, задержать Прометея, — это настоящий подвиг. Не знала, что в СЗГ есть настолько сильные элементали.

Сердце Кати защемило — настолько глубокой была печаль, прозвучавшая в глухом, охрипшем голосе Артура:

— Были.

Глава 2

Естественно, она не проснулась.

Было бы странно, если бы человек, проведший пару десятков лет в родиевом гробу, открыл бы глаза, едва век коснулся бы свет свободы. Игорь и не ожидал ничего подобного, и всё же на мгновение ощутил лёгкий укол огорчения, от которого, впрочем, тут же отмахнулся, как от чего-то несущественного: главное — цель достигнута. Осталось лишь отсюда выбраться.

Чувствуя, как стихия внутри него недовольно сжимается от прикосновения к родию, Игорь осторожно подхватил мать на руки, медленно, словно боясь выронить лёгкое, почти невесомое тело, вытащил её из саркофага и пошёл к выходу. У самой двери Лазарев остановился.

Конечно, ему бы очень хотелось, чтобы они ловко выбрались наружу, дошли до выхода с территории особняка, сели в машину и спокойно уехали, скрываясь на заранее подготовленной конспиративной квартире. Однако Игорь не был идиотом, — ну или, по крайней мере, не считал себя таковым, — а потому прекрасно понимал, что во время претворения этого радужного плана в жизнь им предстоит столкнуться с рядом сложностей.

Даже если не брать во внимание тот факт, что в любой момент в особняк могли вернуться элементали Дома Прометея вместе с ним самим, за дверью по-прежнему находились охранники, которые вряд ли обрадуются, что Игорь забрал дочь Главы и решил их покинуть. Возможно, Морозов сможет их сдержать, но полагаться на случай Лазарев не мог: на кону стояло слишком многое, чтобы он мог позволить себе ошибку.

Сражаться, удерживая мать на руках, он не мог. Уж точно не с такими бойцами, как тот пепельный элементаль, что совсем недавно преграждал ему путь. Игорь прекрасно видел, как он практически на равных дрался с Морозовым, а потому до сих пор внутренне недоумевал: как самому Лазареву удалось его так просто вырубить? Несмотря на возросшие силы, Игорь не обольщался: до уровня Повелителя он явно не дотягивал, а значит, Морозову всё ещё уступал. Так может, просто повезло?

Лазарев медленно и глубоко вздохнул: если дело действительно в этом, значит, ему придётся проверить свою удачу ещё раз. Он нехотя опустился на колени и бережно, словно новорождённого ребёнка, уложил маму на пол, поправил локон волос, упавший ей на лицо, и негромко пообещал:

— Я ненадолго выйду и совсем скоро вернусь. Хорошо?

Когда Игорь поднимался на ноги, ему показалось, что мама чуть шевельнулась, однако, замерев, он больше не заметил никаких движений. Он ещё раз вздохнул, развернулся на пятках и быстрым шагом приблизился к саркофагу. Его крышка лежала рядом, и Игорю пришлось наклониться, чтобы подцепить её пальцами и поднять, подхватывая под руку: стихия внутри него вновь взбунтовалась, почувствовав близость родия, но Лазарев проигнорировал неудобство: если это даже ему доставляет дискомфорт, значит, другим будет ещё хуже.

Одной рукой он медленно приоткрыл дверь и выглянул наружу. Поблизости никого не обнаружилось, и Игорь вышел на полянку у дома, не переставая оглядываться. Дворик был пуст. Перехватив крышку саркофага поудобнее, Лазарев двинулся вперёд по уходящей от здания дорожке. На мгновение остановился у забора, настороженно отметив, что пепельного элементаля за ним не обнаружилось: похоже, тот уже пришёл в себя, а значит, нападения следовало ожидать в любой момент.

Каждый куст, каждое деревце на пути Игоря казались ему враждебными. Он шёл медленно, на полусогнутых ногах, почти крался, быстро вертел головой в ответ на малейший шорох, но пепельный элементаль и не думал появляться. Если, конечно, он всё ещё был здесь, а в том, что он мог покинуть территорию Прометея, Лазарев очень сомневался.