Читаем Голем 100 полностью

Хольт был изрядным повесой в студенческие годы в Оксфорде и, как водится, наделал долгов. Ему удалось отжулить себе неделю дарового постоя, вылечив якобы дочь своей хозяйки от лихорадки. Юный шарлатан на­карябал несколько словечек по-гречески на клочке пер­гамента и предписал хозяйке подвязать этот клочок к поясу дочки и носить, не снимая, до полного выздоров­ления.

Прошли годы, и, когда Хольт был уже ВС, перед ним предстала старушка, которая обвинялась в ведовстве. Она заявляла, что излечивает лихоманку наложением клочка пергамента. Хольт взглянул на этот клочок, и — ну вы уже догадались, верно? — это был тот самый, сфабрикованный им когда-то «амулет». Хольт не вы­держал, расхохотался и признался во всем. Старушен­цию отпустили. Это был один из последних ведовских процессов в Англии.

Вот почему, очевидно, Реджину все это интересо­вало — не всерьез. Занятия эти были так или иначе любительским спектаклем, чем-то вроде домашнего концерта, салонными играми с волнующе темными обертонами. Но черт меня побери, если эти симпатич­ные добродушные дамочки не сотворяли самого что ни на есть демонического демона, причем они этого не понимали и не хотели — повторяю: не понимали и не хотели.

Никогда ранее, за всю историю ведовства и сноше­ний с Дьяволом, никому и не снился такой чудовищный Голем — псевдоодушевленный полиморф. Нет-нет, не всем известный искусственно сотворенный раб из ев­рейской легенды, чудовищный сгусток зверской жес­токости, которая глубоко в душе знакома каждому, да­же самому лучшему из нас. Фрейд называл это «Id» — неосознанным источником инстинктивной энергии, требующей дикого животного выхода. Взятые пооди­ночке Ид каждой из дам содержались в узде, но собран­ные вместе и спаянные дьявольскими забавами они сли­лись воедино:

8 * Id = Голем¹⁰⁰ .

А теперь посмотрим на их первое действо.

* * *

— Итак, милочки, генеральная репетиция по при­зыванию Дьявола. Роли у всех есть? Все готовы?

— Да-да, но это будет взаправду, Реджина?

— Еще нет. По-настоящему мы должны действо­вать все вместе и со сценическими эффектами. Сейчас мы только проверим нашу готовность, все по очереди. Призывай, душенька, ты первая.

— Ладно, сейчас. Но если хоть ОДНАхи!хи!к!нет!..

— Нет-нет, Сара. Смотри, все суровы как совы. Да­вай.

Сара Душерыжка возгласила заклинание-призыв:

— Чудно! Настоящая актриса, верно, милочки?

— Сколько души! Сколько души!

— Да Сара и из деревяшки что угодно сможет вы­звать!

— Смейтесь-смейтесь, но по мне так и пошли МУ- Рашки, когда я это выпевала!

— Тебя что, Дьявол за коленку схватил?

— И вовсе НЕ за коленку, Нелли!

— Ой-ой, какая ты гадкая!

— Ну, что же вы, милочки! Давайте будем посерь­езней.

— А у Сатаны разве нет чувства юмора, Реджина?

— Попробуй на нем приличный анекдот, Гули. Все, пошли дальше. Угадай, твоя очередь. Молитва.

Угадай прочла молитву по-латыни:

— Что за прелесть. Никогда не знала, что латынь звучит так красиво. Поздравляю, душечка.

— Спасибо, Реджина. Хотелось бы только, чтобы в этом был какой-то смысл.

— Я уверена, что он есть — для Дьявола. Ну, кто следующий? Мери Наобум с Договором?

— Нет, Реджина, моя очередь. Заклятье.

— Ах, конечно, Откатай. Ну, снова за английский, а там и до французского доберемся. Готова?

— Хочу и могу. Отойдите все. Когда я заклинаю, во мне просыпается настоящий демон.

— Вот и великолепно, От, только не сближайся че­ресчур с Сатаной. На него не очень-то можно поло­житься.

— Ты или над ней подтруниваешь, Реджина, или ты в аду еще не освоилась.

— И почему же, Нелли, душечка, ты так решила?

— Я знаю, что когда Дьявол является ведьмам, то на него прямо-таки ажиотажный спрос. У него причин­далы как у распаленного слона.

— Надеюсь, что ты познакомишься с этим побли­же, Нелли. Хорошо, От, призови распаленного слона к распаленной Нелл Гвин.

Откатай прочла Заклятье:

— Просто сенсация, От. На тебя можно продавать билеты. Так, теперь Договор. Мери, душечка, ты упраж­нялась в средневековом французском?

— Изо всех сил, Реджина, но это просто сволоч- ность какая-то.

— А я тебе предлагала махнуться, Мери. Моя роль на твою. Все честно. Почему ты отказалась?

— Да ладно тебе, Ента, тоже мне по-честному! Французский на древнееврейский! Нет уж, я почти все смогла получить у специалистов по истории.

— Ага. «В каждой судьбе есть история», Шекспир. «Генрих IV». И что же, помилуй, тебе сказали мудрецы?

— Да они все больше мямлили, Сара. Никто не зна­ет точно, как в те времена говорили.

— Мери, а средневековье — это когда? Тогда же, когда и Карл Второй?

— Не знаю, Нелли. Кажется, ближе к временам Наполеона или Жанны д'Арк. Правда, я их всегда пу­таю.

— Как ты можешь!

— Они же оба были полководцами.

— Ну и ну! Хотя в этом что-то есть, особенно для

нее.

— Ну вот, Реджина, если вам покажется страшно- смешно или страшно-занятно, то учтите, что я тут ни при чем.

— Хорошо, Мери, учтем. Давай. Мери Наобум прочла Договор:

— Чудненько! Ну просто чудненько, Мери. Сама Жанна д'Арк не управилась бы лучше.

— И Наполеон тоже.

— И даже главнокомандующий Армией Оледене­ния.

— Ну, его-то трудно переплюнуть.