Читаем Гойда полностью

Меж тем же Алексей Басманов радушно поприветствовал Василия. Они крепко обнялись да поцеловались в щёки. Басман-отец добро похлопал Сицкого по плечу, глядя, как Фёдор выводит невесту из дому. Почесав бороду, Алексей пригляделся и к приданому, да мельком – ещё успеет разглядеть всё. Василий же стоял, скрестив руки на груди, и всё же совладал с собою, гляделся и впрямь гостеприимным хозяином, покуда до боли ненавистные ему опричники расхаживали по дому. Басман-отец присвистнул, глядя, как братия уж позабыла, что нынче ехать им ещё к венчанию.

– Эй, черти супостатные! А ну, гойда на выход! Пошли-пошли! – махнул Алексей, повелевая братией.

Грязной хмуро цокнул – ведь едва-едва углядел он, как столы во светлице ломятся от праздничных кушаний, да на кухне всё не стихала возня прислуги. Уж когда братия вместе с домашними Сицких сели по коням, на половине пути Фёдор развернул лошадь свою.

– Езжайте и уж пока без меня затейте чего! – молвил Басманов, помогая спешиться подложной невесте своей.

Заместо Вари под фатой скрылась Оля, подруга Варькина. Девчонка едва коснулась земли, тотчас же метнулась прочь с дороги, боясь, кабы не попасть под копыта опричников. Штаден уж было положил руку на шашку, как Алёна, сидевшая позади него, принялась нашёптывать, мол, обряд такой и нету никакого ни злого умыслу, ни обману.

– Эко ж как нам без жениха свадьбу-то играть? – усмехнулся Басман-отец.

– Уж батюшка, измыслите чего! Я скорёхонько, – молвил Фёдор, пнув Данку в бока.

* * *

Варвара сидела в своих покоях, изредка выглядывая чрез приотворённую дверь. Уж стихло всё внизу, поуспокоилось. Ведала невеста, что подмену ту уж скоро признают, оттого и ожидала, как с минуты на минуту воротятся за нею. Вновь выглянула в дверь, в коридор – не слышно никого. Вздохнувши, Варвара уж высунулась поглядеть – неужто всё не нейдёт никто? Обернулась же она, лишь заслышав, как громыхнула ставня. Резкий звонкий возглас вырвался из девичьей груди.

– Да тише ты! – с усмешкой молвил Фёдор, спрыгивая с подоконника на пол, в покои невесты.

– С какого ляду в окно-то, Фёдор Алексеич?.. – вопрошала Варвара, оглядывая жениха.

Басманов затворил ставни за собою да отряхнул подол своего кафтана.

– Да захотелось, от и порешил, – ответил Фёдор, глядя на невесту.

Пуще Оли подложной одета была невеста. Точно лебёдушка белокрылая стояла девица в подвенечном платье, всё не придя в себя. Грудь её девичья в тревоге вздымалась, переживая трепетное волнение. Фёдор медленно приблизился к невесте да укрыл лицо её фатою.

– Верно, заждались нас, – тихо молвил Басманов.

* * *

Как подъезжали молодые к собору, над Москвою уж разливался малиновый звон, несомый с самой колокольни. Ведал Фёдор, что нынче при алтаре токмо их с невестою и ждут, и всяко Басманов присмирил Данку. Варвара не пускалась в расспросы – сердце девичье полнилось многими тревогами, оттого она вовсе не глядела на суженого.

А Фёдор меж тем вглядывался, напрягая острый взор свой, в высокую колокольню. Слух Басманова уловил, что ныне звонит не кто иной, как сам государь. Когда уж звон притих, Басманов всё стоял точно заворожённый, глядя да выискивая высокую мрачную фигуру в чёрном облачении. С такого расстояния да супротив солнца нынешнего звонаря и впрямь запросто было принять за послушника али монаха.

Накануне владыке не шёл сон. Фёдор был занят всеми приготовлениями до самой нощи вместе с отцом своим. Царь даже не ложился в постель, ибо ведал, что не сомкнёт нынче очей своих. Чувство, доселе неведомое, наполняло его душу.

– Да пущай, пущай, – отмахнулся Иоанн, оглядывая юношу с головы до ног.

Фёдору же показалось, что такой простой и скорый ответ, такое щедрое дозволение имело под собою премного подноготной. Басманов уж ведал о мнительности царя, о ревности его, а посему искренне подивился, получив благословение на женитьбу.

Всяко же в тот утренний час опричник и владыка взирали друг на друга. Фёдор глубоко вздохнул, положив руку себе на сердце, да склонил главу. С колокольни раздался громовой раскат самого большого колокола.

* * *

После венчания гуляли у Сицких. Новобрачных да родителей их славили все наперебой. Василий закатил поистине славный пир – ничем не обидел гостей – ни вином, ни угощением, ни музыкой али потехами. Ко двору уж свезены были и девки славные, ибо давал намёки Басман-отец, мол, подумай, чем братию задобрить бы, помимо питья да кушаний.

Фёдор с Варею сидели почётно во главе стола. Подстелили им шкуру медвежью, чтобы крепка семья была, чтобы в ладу жили.

Разгулялись, равно что со стороны жениха, что со стороны невесты. Шуму стояло на всю Москву, да всё будто бы во мгновение стихло, как прибыл сам владыка. Одеянием своим сокрыл царь всякие свои чины, всякое своё благородство. Рубище его простое, да чётки деревянные, и токмо крест златой на груди выдавал уж, что явился к ним вовсе не странник, не монах во строгой схиме али ещё какой бродяга.