«В сорока километрах от немецкой границы в глубину, в районе Хохвальделибенау, и далее по озерным системам, мы встретили долговременную оборону противника: минные поля, шесть рядов надолб, противотанковый ров шириной 6 и глубиной в 4 метра, проволочные заграждения и, наконец, трехэтажные доты, с бетонными стенами толщиной в полтора метра. За дотами шел ров, а за ним заранее подготовленные секретные позиции для танков и артиллерии. Немецкая артиллерия не успела занять своих позиций. Бригаду Русаковского постиг удивительный успех: в системе обороны противника имелась, среди разрушенных мостов и ловушек, совершенно целая дорога, которая должна была служить для мощной контратаки. Именно по этой дороге и устремился Русаковский, обойдя всю оборону противника. Однако противник сразу же отрезал бригаду Русаковского. Оказалось, что на шоссе были заранее подготовлены все средства для установки надолб, ежей, и немцы сразу же отрезали бригаду. Двое суток она шуровала в тылу противника, пока остальные бригады в обход и лоб прорывались вперед. Корпус сперва ударил на север, прорвался через надолбы и минные поля, прошел противотанковый ров и, упершись в доты, остановился. Вторая бригада подполковника Смирнова ткнулась на юг, а из этой бригады один батальон ткнулся на север. Наше счастье, что немец не успел подтянуть артиллерию, а дрался только минометами, пулеметами и фауст-гранатами. Мы потеряли 7 танков и часть своей пехоты.

…Начали мы на Висле 15 января вечером, вошли в прорыв на участке Чуйкова, было темно, корпус, идя двумя колоннами, растягивается на 40–50 километров, одной колонной на 100 километров — массы артиллерии, саперы, пехота, тылы, 28-го мы вышли на Одер. Один немец-капитан ехал в Познань за сигаретами и попался нам прямо на границе.

Был день, когда мы прошли 120 километров. Все основные операции были проведены ночью, танки ночью неуязвимы. Наши танки ночью ужасны, они врывались на 60 километров в глубину, хотя у нас не было проводников (очень важная штука), как в Польше. Однажды ночью все же старик немец очень хорошо провел наши танки.

Немецкий генерал снимал штаны и спокойно ложился спать, отметив на карте, что противник в 60 километрах и начнет наступать не раньше рассвета, а мы ударяли по этому генералу в 24 часа ночи. Как и почему ночью? Дело в том, что обстановка уточняется на 8 часов утра, после этого приказ о наступлении приходит в армию, оттуда в корпус, из корпуса в бригаду, из бригады в полк, оттуда в батальон — все это лишь к вечеру, и получается, что лучше всего не откладывать на утро, а действовать ночью. Кроме того, если днем недовыполнишь, тогда ночью приходится выполнять. И догадались, что ночью выгодней.

Навстречу наступавшим от Вислы к Одеру танкам немцы бросили 14 дивизий, 50 военных школ и учебных батальонов, фольксштурм и пр.

Центральная группа армии была рассечена на три части, 3-я ТА и 4-я А прижаты к морю. Разрыв между 2-й А и 9-й А, прикрывающей Берлин. Для ликвидации разрыва было введено 9 дивизий из Прибалтики, 2 дивизии местных формирований и 4-я мотодивизия СС.

Сейчас из Центральной группы армии образованы 2 группы. Северная Рейнгардта, Центральная — Моделя. 9-я армия прикрывает Берлин, в ней 9-10 дивизий. Модель объединяет 3 армии.

На Берлинском направлении впервые появились запасные дивизии (депо), а по выходе на Одер нам встретились две дивизии, переброшенные с Западного фронта. Затем стали появляться дивизии типа „гросс-адмирал Дениц“, из моряков и морской пехоты. Затем выползла дивизия „Берлин“. И отдельные полки и батальоны, наспех созданные из юнкерских училищ и школ. В заключение появилась дивизия „30 января“, также скороспелого формирования. В ходе операции немцы ввели до 200 отдельных батальонов.

9-я армия вся новая. Состав ее — горный корпус из Югославии, запасный Берлинский армейский корпус, Познанский запасный армейский корпус, штабы корпусов погибли почти все. 9-ю армию возглавлял на Висле Форман, а теперь барон фон-Лютвиц, его девиз: „Я руковожу только тогда, когда нахожусь впереди“.

С запада снято до 20 дивизий, из них до 8 танковых. А соотношение числа дивизий союзных к немецким 5: 1».

Полковник Русаковский, дважды Герой Советского Союза, командир танковой бригады. Он говорит: «Взял город один полковник, а в приказе Верховного Главнокомандующего отмечены 10 генералов».

Переправа через Пилицу. «Мы взорвали лед и прошли по дну, выиграли на этом 2–3 часа. Весь лед перед танками поднимался громадной горой и рушился со страшным грохотом.

В условиях преследования в густо населенной местности для танков опасней всего „фауст-пехота“. У немца есть 30-зарядное ружье (пленные говорят), оно пробивает крошечную дырочку, а весь экипаж нашего танка мертв.

Огромная стремительность. Были дни, мы шли со скоростью 115–120 километров в сутки. Наши танки шли быстрее, чем поезда из Берлина».

Стратегия Тришкиного кафтана.

В разведотделе. Мне показывают приказ за подписью Гиммлера, под ним подпись: «С подлинным верно, капитан Сиркис».

17. Записная книжка