Читаем Годы войны полностью

Тов. Мышковский геройски дрался и уничтожил до взвода фашистов пулеметным огнем. Умер от ран.

В ночь на 11 ноября организовали разведку в село Залиман. Противник вдоль по берегу привязал гусей, которые подняли шум при нашем приближении.

Колхозница из села Красная Поляна заявила: „Жгите у меня все, чтоб скорее немцы сдохли“.

Помкомвзвода Анохин и старшина Манохин выпили содержимое из флаконов с противоипритной жидкостью. Помкомвзвода Анохин умер сразу же, старшина умер по дороге.

Меламед Наум Моисеевич храбро дрался со своим взводом, взял трофеи. Меламед убит.

Минометчик Сивоконь безжалостно громил врага.

22 декабря в 15.00 похоронен командир полка тов. Аваков, павший смертью героя. С прахом командира прощались все подразделения. На похоронах были и местные жители.

Политрук Усачев забросал немцев гранатами, перешел в штыковую атаку. Усачев погиб геройски».

Девушки в оккупированных селах надевают отрепья, мажут лица золой.

Дивизия шахтерская.

В Залимане шесть красавиц девушек ушли с немцами.

Песочин говорит певуче, выслушивая боевые донесения: «А, боже ты мой».

Сницер говорит по телефону: «Вы уже завтракали, видно, не доходит по фитилю». «Ага, вот теперь дошло по фитилю».

Деревенский мальчик отправился в разведку и, придя поздно вечером домой, сказал стоявшему на постое командиру полка, что выследил немцев. Сиплым голосом проговорил: «Дайте водки, замерз». Командир полка, ужинавший в это время, всполошился, захлопотал: «Ваня, водки выпей, Ваня, курочки». Он выпил, закусил курочкой и стал рассказывать. В это время пришла мать и жестоко выпорола разведчика. Оказывается, он никуда не ходил, все выдумал.

Обращение Гитлера: «Мои солдаты! Я требую, чтобы вы не отступили ни на шаг с завоеванной вашей кровью земли. Пусть пожары русских деревень, освещая пути подхода резервов, вселяют в них дух бодрости. Мои солдаты, я сделал все для вас, теперь сделайте то, что в ваших силах, для меня». (Со слов военнопленного.)

Из письма немецкого солдата: «Не беспокойся и не огорчайся, так как чем раньше я буду под землей, тем больше мучений я себе сэкономлю».

Из письма немецкой девушки: «Я постепенно схожу с ума, вернись, мой любимый. Надеюсь, что ты выживешь, потому что иначе для меня война проиграна. Прощай, мое сокровище, прощай, Мицци».

Из письма: «Часто мы думаем — ну, теперь Россия должна капитулировать, но, увы, эти безграмотные люди слишком тупы, чтобы это понять».

Из письма: «У нас теперь есть русские пленные, но, поверь мне, если бы население могло действовать по своему усмотрению, ни один из этой сволочи не остался бы в живых».

Из письма: «С питанием у нас неплохо: вчера закололи свинью в 150 кг на семь человек, натопили 30 килограммов сала».

Из письма: «Мы варим галушки. Сперва мы положили слишком много муки, потом слишком много картофеля. Всего сделали 47 штук, для троих достаточно. Теперь я варю капусту и яблоки. Не знаю, как удастся, во всяком случае, без косточек. Мы все забираем у населения. Некогда писать, все время варим. Так приятно в армии! Нас четверо, мы зарезали себе свинку. Я здесь нашел массу меда, как раз то, что мне нужно».

Из письма: «Здесь ты могла бы узнать, что такое жуть. При малейшем шорохе я нажимаю на спусковой курок и сноп трассирующих пуль вырывается из пулемета».

Тема — немцы в деревне. Девушки. Немцы-постояльцы гадят на простыни, не хотят по нужде выходить даже в сени. Бой. Раненый старик с палкой.

Песочин лупит командиров. Комиссар дивизии полковой комиссар Серафим Сницер лупит политруков. Каждый бьет по своей линии. Оба огромные, массивные, с толстыми пухлыми кулаками. На обоих дела в армейской парткомиссии, они дают обещания, но как пьяницы не могут удержаться, каждый раз срываются. Вчера Сницер отлупил танкиста, с которым поссорился из-за трофеев.

Красноармейский ансамбль армейский (Степанов). Существует около двух месяцев. С людьми разучивают песни. Непомнящий написал на текст Алтаузена, она отпечатана, раздается бойцам, а затем разучивается запевалами. Обслужили десятки тысяч народу. Краснов руководитель. Мезепенко читает рассказ о дружбе, передовую «Красной звезды» «Завещание 28». Баянист Терещенко («Утро в колхозе», «Мазурки Шопена»). Сметанин и Котляров исполняют «Котенок», «Ой, орал мужик край дороги». Копара хормейстер. Калистый, работник трибунала, поет: «Ой, Днипро, Днипро, ты течешь вдали и вода твоя, как слеза». Когда поют эту песню, плачут не только слушатели, но и участники ансамбля. Участники ансамбля — бойцы, пехотинцы, артиллеристы, танкисты. Одеты они плохо, один обморожен. Их обстреливают. Как-то корректировщик заметил машину и чуть не разбил ее минами. Концерты обычно дают перед боем. В одном селе Дуброва участники ансамбля перебежками, по одному, оставив машины, перебегали к месту концерта в лесу. Вышла старуха Василиса Ничволода и под баян танцевала с Котляровым, ей 75 лет. После концерта она сказала: «Спасибо, сыночки, живите много, много лет, бейте фашистов».

«Выступление ансамбля — это меткий выстрел по фашизму» (из отзывов).

Дивизия полковника Зиновьева.