Читаем Годы отсебятины полностью

Неотразимость придаёт моим усам.

По паре кружек поднесет еще Григорьич,

С хорошей закусью он выпить — не дурак.

Мы заливаем пивом собственную горечь

И думы подлые про то, что всё не так.

Двоякослужащий пьет виски с пепси-колой,

Жрёт уворованный партнером сервелат,

Ну а пивные остаются лучшей школой

Для скудно мыслящих останкинских ребят.

Тех, что толпой пойдут туда, куда прикажут,

Что станут ровно, в две шеренги на плацу,

Что по паскудному призыву в рожу вмажут

За то, что рыж, или за то, что жрал мацу.

Им ни к чему интеллигентность и поэты,

Зато в подпитии таким неведом страх,

Расставят точечки — посредством пистолетов

На людях, на иконах, на стихах.

ВОСПОМИНАНИЕ О КРАМОЛЬНОМ ПОЭТЕ

Спрашивайте, мальчики ...

Александр Галич

Вглядывайтесь, мальчики, — авось

Разглядите что-нибудь такое,

Что на самом деле и всерьёз

Вас заполонит-обеспокоит.

Вглядывайтесь, мальчики, в овёс,

Чтобы с овсюгом его не спутать,

Чтоб не одолел недобрый спутник,

Чтобы, если верить, так всерьёз.

С верой в наше время — нелегко,

Лицемерить могут даже храмы,

Где к вранью приученные мамы

Насыщают адом молоко.

В мире всё пропитано враньём —

Нравственность, политика, устои...

Умирать от этого не стоит.

Мы еще, ребята, поживём.

Мы еще, ребята, оживём.

Вглядывайтесь зорче во гробы

Одиозно слепленных кумиров,

Не считайте прессу оком мира —

Там преуспевают лишь рабы.

В жизни свой отыскивая путь,

Вглядывайтесь, как бы вам ни лгали.

И тогда вы сможете, как Галич,

Вектор жизни к правде повернуть.

СТИХИ О СТИХАХ

Михаилу Марфину

Мои стихи грешили приземленностью

И частой переменой настроений.

Им не хватало — целе-

устремленности.

Но вот они иссякли, я старею.

Неужто правда, — и исхода нету мне?!

Не соглашусь! Стучится сердце молотом.

Хочу писать, влюбляться — и поэтому

Не буду с теми, кто порочит молодость.

Но буду с теми, кто грешит напраслиной

На всех, не испытавших испытаний.

И к молодым иду я — как на праздник,

На праздник неслучившихся желаний.

ИЗ СТАРОЙ СТРОФЫ

Когда-то в юности получилась строфа, как теперь вижу, ужасная. Есенинщина в худших вариациях, поделка. Но казалась певучей:

Что вы, кто сказал, что я поэт?

Я певец, довольно безголосый,

Что любил задумчивые косы

И весны сиреневый рассвет...